"Будни..." - Елена Кудренко

"Будни..." - Елена Кудренко

"... Ирина провела рукой по короткому ежику обесцвеченных волос. Вчера она покрасила их, впервые за несколько месяцев, потому что вечером комбат пригласил на свой день рождения. Она была тайно влюблена в него, как и вся женская часть батальона. Еще бы! Высокий, худощавый, с черными колдовскими глазами, он, казалось, купался в лучах славы и женского обожания. Ирина, маленькая, крепко сбитая "ополченка", с автоматом наперевес, который несуразно укорачивал ее и без того короткое туловище и делал похожей на квадратное бесполое нечто, мысленно представляла, что "Граф" обратит на нее внимание не только как на боевую единицу, но и как на женщину. Волосы еще пахли краской, выжженные ею до неестественной белизны, но Ирина то и дело ловила на себе взгляды сослуживцев в шапках-кубанках. Любят мужики блондинок! Бородатые "помощники" с Кубани...

Ее она узнала сразу. Учились в одной школе, но не здоровались. Просто знали друг друга в лицо, и потом, живя на одной улице в Песках, время от времени сталкивались друг с другом в магазине. Анна, за которую дрались мальчишки в школе, теперь уже мать-одиночка, всем своим видом показывала, что она не такая, как все они - как Ирина, всегда ревниво оценивающая эту "аристократку". Ей хотелось бы быть такой же стройной, иметь такие же правильные черты лица и внутреннее достоинство, врожденное, которое сквозило во взгляде, движениях, и оттого она чувствовала себя униженной каждый раз, когда жизнь сводила их в одной точке. Каждый раз, даже сейчас, несмотря на неоспоримое преимущество у Ирины в виде оружия и формы, а также в некотором роде неограниченной власти над этими "мирными".

Сейчас "Ленивый" проверял у Анны документы. Она монотонно, тихим и удивительно спокойным голосом отвечала на вопросы, избегая смотреть ему в глаза то ли от страха, то ли от ненависти. Ирина не могла этого знать, она так и не узнала, на чьей стороне эта ее знакомая- незнакомая, но вряд ли это было похоже на страх. Вспоминая ее гордую походку, на которую Ирина заглядывалась еще подростком, трудно было поверить в то, что такие внезапно могут сломаться, даже во время войны.
- Прописка у вас в Песках, а едете в Мариуполь...
- А что, Пески еще есть? - та слегка нахмурилась, пряча выбившуюся прядь белокурых волос под шапку.
"Ленивый" хотел прицепиться, задавая вопросы не столько из любопытства или необходимости, сколько из желания показать свою власть, коей он наслаждался.
- А что у вас в Мариуполе?
- Тетка. Болеет.
- Хм...
- Потом вернусь в Донецк. На работу.
- Где работаете? Кем?
Она назвала фирму, адрес, "Ленивый" вертел в руках ее документы, думая о чем-то, и выражение его непримечательного "кубанского" лица загадочно менялось в процессе принятия решения.

Ирина подошла ближе. Из открытой двери черной грязной Хонды выглядывала девочка, с пушистым зайцем, который когда-то был белым. Она глядела на вооруженных людей широко распахнутыми глазами, а Анна, оглядываясь, успокаивала ее взглядом и жестами. Мол, все будет хорошо, сейчас поедем дальше. "Ленивый" отошел с ее документами, оставив стоять у машины, пропуская вперед "счастливчиков", которых не задерживали настолько долго.

Ирина догадалась, что он положил глаз на Хонду. Комбат недавно за столом провозглашал:
- Умейте зарабатывать, братаны!
И каждый понимал, что значит это "зарабатывать". На Донбассе зарабатывать, имея оружие, можно одним способом: отжимать. И они отжимали. Ирина наблюдала этот поток на Ростов, машины перегоняли десятками, сотнями. Реально - тысячами. Только не каждому рядовому везло с прибылью для себя, все крупное в основном попадало в руки старших по званию. Она безошибочно поняла, что "Ленивый" решил сорвать куш, тем более здесь только "телка за рулем, и ребенок". Одни.

Анна ее узнала. В ту же минуту, долго не раздумывая, она сделала шаг к Ирине, на ходу быстро снимая сережки.
- Помоги, - ее голос звучал отрывисто, решительно, - Машина - это все, что у меня осталось. Ребенка нужно везти... Помоги... - Она раскрыла ладонь, на которой лежали небольшие золотые серьги с маленькими яркими камнями.
- Настоящие? - Недоверчиво протянула Ирина.
- Бриллианты. Мелкие, но настоящие. Правду говорю.
- А еще что есть?
Ирина шумно потянула носом, чуя возможность получить что-то с той, кому завидовала. Анна, помешкав, достала цепочку.
- А крестик где?
- Крестик? - Та не поняла вопроса. - Какой крестик?
- Ну, крестик обычно на цепочке же носят. - Ирина подозрительно рассматривала горстку золота, чувствуя, что от нее что-то утаили.
- А... Так у меня его и не было никогда.
- Ты что, не веришь?
- А ты - веришь? Он разрешает? - Она кивнула на автомат, и тень скупой саркастической улыбки коснулась ее губ. Откуда-то появилось то незримое превосходство, что-то неуловимое, от чего Ирина вновь почувствовала себя второсортной. Появилось, и тут же исчезло. Аня вновь смотрела на нее серьезно и умоляюще даже, впрочем, без капли унижения.
- Отдам все. Сможешь решить?
- Кишка тонка к нам пойти?
- Пусть будет так. - Согласилась она, внимательно посмотрев Ирине в глаза, будто надеясь найти в них объяснение увиденному и услышанному. - Так что? Буду должницей твоей.

Ирина на мгновение представила, как "Граф" приглашает ее на танец, обнимает за талию и наклоняется к ее лицу, а перед его глазами сверкают золотые серьги с маленькими бриллиантами. И он делает комплимент ее стилю и женственности, а потом он...
Она молча пошла к "Ленивому", видимо, имея какую-то власть над ним, и до Анны донеслась ругань и обрывки фраз "моя соседка"... "раскатал губу"...
Вернувшись, она всунула ей в руку документы и почти прорычала:
- Вали отсюда!..
Девочка из приоткрытой двери все так же рассматривала ее форму и оружие, но дверь через секунду захлопнулась, машина оторвалась от обочины и, выехав на дорогу, стала плавно набирать скорость. Туда, где через некоторое время покажется украинский блокпост.

Не вернется она в Донецк. Ирина понимала, что не вернется. А еще, сжимая в ладони "подарки", почему-то снова ощутила, что она проиграла.

А машину "Ленивый" все равно не удержал бы. Слишком мелкая он сошка... "

Елена Кудренко


Loading...
Loading...