"МЯТЕЖНЫЙ КРОНШТАДТ - 100 ЛЕТ ТРАГЕДИИ" - Андрей Зубов

"МЯТЕЖНЫЙ КРОНШТАДТ - 100 ЛЕТ ТРАГЕДИИ" - Андрей Зубов

В эти дни мы вспоминаем столетие страшных событий в Петрограде и Кронштадте, событий, которые в советской исторической науке именовались не иначе, как "Кронштадтский мятеж". Между тем именно противобольшевицкое восстание в Петрограде и Кронштадте, как и крестьянские грандиозные антибольшевицкие восстания 1920-22 гг. лучше всего показывают природу режима Ленина-Троцкого и последующего так называемого коммунистического режима в России. Это был не режим каких-то социальных групп - рабочих, крестьян, солдат - это был режим откровенных бандитов, завладевших всеми богатствами страны, создавшими, благодаря захваченным богатствам, циничную гвардию чекистов, которые уничтожали в народе всякое недовольство, уничтожая самих недовольных.
Созданный в те годы жесточайший режим, использовавший социалистическую фразу только как идеологическое прикрытие своей власти, выжил и сохранился до сего дня. Только социалистическую фразу он отбросил, заменив ее столь же лживо используемой фразой национально-патриотической.
Именно Кронштадтско-Петроградское восстание матросов и рабочих за Советы без коммунистов - самая яркая иллюстрация абсолютно антинародного и антисоциалистического характера коммунистического тоталитаризма. Заблуждаться насчет идейности кремлевских большевицких правителей не стоит никому.

Ниже я привожу раздел, посвященный Кронштадтскому восстанию в нашей "Истории России. ХХ век" (раздел 2.2.41)
"В январе 1921 г. конференция рабочих-металлистов в Москве выносит резолюцию о неизбежном падении власти большевиков. В феврале Всероссийская конференция горнорабочих (60% делегатов – коммунисты) требует восстановления свободной торговли. Волнения, забастовки и демонстрации охватывают Петроград, Москву и другие крупные промышленные центры. Поводом стало сокращение по распоряжению Совнаркома на треть хлебного рабочего пайка с 22 января 1921 г., но требования приняли политический характер: долой ЧК, долой коммунистов, свобода торговли, свободные выборы.
22 февраля рабочие крупнейших предприятий Петрограда провели выборы в Собрание рабочих уполномоченных. Большинство избранных в собрание были солидарны с эсерами и меньшевиками, а не с большевиками. В своем первом воззвании Собрание уполномоченных призвало упразднить большевицкую диктатуру, провести свободные выборы в советы, восстановить свободу слова, печати, собраний, освободить всех политических заключенных. Многие воинские части провели митинги, на которых были приняты резолюции в поддержку требований рабочих. Армейское командование не смогло помешать этому. Требования рабочих и их действия очень напоминали февраль 1917 г. 24 февраля войска ЧК открыли огонь по рабочей демонстрации в Петрограде, убив 12 ее участников. В тот же день было арестовано около тысячи рабочих и социалистических активистов. Демонстрации, однако, становились всё более массовыми. Сотни красноармейцев покидали свои части и присоединялись к рабочим. В 9 часов вечера 26 февраля глава Петроградских большевиков Зиновьев направил Ленину паническую телеграмму: «Рабочие вступили в контакт с солдатами в казармах… Мы ждем подкрепления войсками, затребованными из Новгорода. Если надежные части не прибудут в ближайшие часы, мы будем опрокинуты».
В Новгороде, между тем, войска, получив приказ двигаться в Петроград, 26 февраля взбунтовались: 700 человек разошлось, захватив оружие, а крестьяне разобрали пути Николаевской железной дороги.
На следующий день началось Кронштадтское восстание. Требования рабочих Петрограда 27 февраля 1921 г. поддержали команды линкоров «Петропавловск» и «Севастополь» в Кронштадте. В 11 ночи 28 февраля Зиновьев посылает Ленину новую телеграмму «В Кронштадте два самых больших корабля – Севастополь, Петропавловск - приняли эсеровские черносотенные резолюции, предъявив ультиматум 24 часа. Среди рабочих Питера положение по-прежнему очень неустойчивое. Крупные заводы не работают. Предполагаем со стороны эсеров решение форсировать события».
«Эсеровско-черносотенные» резолюции были, между тем, вполне в духе советов 1917 г., вполне «классовые». Они требовали свободы действий только для «рабочих и крестьян, анархистов и левых социалистических партий», освобождения из тюрем и лагерей только рабочих, крестьян, красноармейцев и матросов и членов всех социалистических партий. Крестьянам требовали «дать полное право над всею землею так, как им желательно, а также содержать скот», но без права пользоваться наемным трудом. Это было социалистическое восстание против коммунистов - анти-октябрь. Об общенациональных задачах ни кронштадтские матросы, ни петроградские рабочие не говорили и, скорее всего, не помышляли. Их сознание, в отличие от Белого движения, оставалось узко-классовым – жизнь для себя.
Митинг 1 марта в Кронштадте на Якорной площади, в котором приняли участие более 15 тысяч человек (четверть всего населения города и военно-морской базы), прошел под лозунгом «За советы без коммунистов» и принял резолюции, требующие от Ленина упразднить комиссаров, ввести свободную торговлю, тайные выборы в советы и созвать беспартийную конференцию для определения новой хозяйственной политики. Попытавшийся призвать кронштадцев к порядку председатель ВЦИК, «всероссийский староста» Михаил Калинин, специально приехавший для этого в Кронштадт, был изгнан с трибуны под улюлюканье и свист толпы. 2 марта образовался Временный революционный комитет во главе с флотским писарем Степаном Максимовичем Петриченко. В штаб обороны вошел ряд офицеров. Коммунистов арестовали, Петриченко вступил в переписку с генералом Врангелем и сразу же связался с бастующими рабочими и красноармейцами Петрограда. Кронштадтцы звали рабочих Петрограда присоединиться к ним, но сами из крепости не вышли. Делегация из трех человек – анархист, меньшевик и эсер – была избрана Собранием уполномоченных рабочих Петрограда для ведения переговоров со штабом обороны Кронштадта.
«Кронштадтский ревком со дня на день ожидает всеобщего восстания в Питере, - доносила в Москву Петроградская ЧК. – Установлена связь между мятежниками и многими заводами… Сегодня на общезаводском собрании ˝Арсенала˝ рабочие приняли резолюцию, призывающую к восстанию». 2 марта Совнарком объявил, что восстание в Кронштадте организовано французской разведкой и русскими монархистами. 3 марта Петроград и вся губерния были объявлены на осадном положении. Для подавления восстания была сформирована специальная 7-я армия в 45 тысяч штыков. Командармом был назначен Тухачевский. 7 марта Петроградская ЧК получила приказ из Москвы покончить с рабочими беспорядками в 24 часа. За один день по приказу из Москвы было арестовано более двух тысяч рабочих, членов социалистических партий, профсоюзных активистов. В отличие от кронштадтцев у петроградских рабочих почти не было оружия, чтобы оказать сопротивление чекистам.
8 марта начался штурм Кронштадта. Первая атака была отбита. Войска не хотели идти против таких же революционных солдат и матросов. Председатель выездной сессии революционного военного трибунала В.И.Григорьев в сводке от 11 марта писал: «Трудно заставить полки одной и той же бригад выступать друг против друга, как это имело место… Весьма сожалею, что у трибунала нет отряда человек в сто с пулеметами, можно было бы встать в затылок ненадежным частям и подпирать». Боясь восстания солидарности во всем Балтийском флоте, большевики сняли команды многих ненадежных кораблей и отправили их шестью эшелонами под охраной бронепоездов подальше от моря.
Белые предложили восставшим помощь. В осажденную крепость смогли пробраться бывший командир линкора «Севастополь» капитан 1-го ранга барон П.В.Вилькен и генерал Ю.А.Авит. Они были готовы двинуть через финскую границу офицерский отряд в 800 человек на помощь Петрограду. Но кронштадцы отвергли помощь «белых генералов и монархистов». Они считали себя революционерами.
Тухачевский Троцкому о штурме Кронштадта: «Пять лет на войне, а такого боя не припомню. Это был не бой – ад. Орудийная стрельба стояла всю ночь такая, что в Ораниенбауме стекла в домах полопались. Матросы, как озверелые. Не могу понять, откуда у них злоба такая?... Каждый дом приходилось брать приступом. Задерживает такой домишко целую роту курсантов полчаса, наконец его возьмут, - и что же вы думаете: около пулемета плавают в крови два-три матроса, уже умирают, а всё ещё тянутся к револьверу и хрипят: ˝Мало я вас, сволочей, перестрелял…˝»
Троцкий и Тухачевский, собрав надежные силы – красных курсантов и специальные войска ВЧК, направили их в ночь на 17 марта по льду во вторую атаку и к утру 18-го разбили восставших ценой многих тысяч убитых с обеих сторон. Ожесточенный бой шел за каждый дом. Кронштадцы заранее договорились с правительством Финляндии о возможности экстренной эвакуации. Арьергард матросов, жертвуя собой, остановил на несколько часов северную группу 7-й армии и позволил 8 тысячам восставших по льду уйти в Териоки, Выборг и Ино. Из оставшихся 22 тысяч жителей и гарнизона Кронштадта 2103 человека были расстреляны, а 6,5 тыс. угнаны на Север, где многие и погибли в заключении.
К угнетенным крестьянам и рабочим России
ВОЗЗВАНИЕ
Временного Революционного Комитета и гарнизона морской крепости Кронштадта, находящихся в изгнании на территории Финляндии
Дорогие братья крестьяне и рабочие!
Три с половиной года, живя под гнетом коммунистической партии, стоящей во главе русского правительства, Вы, измученные, голодные, холодные рабы Троцкого и компании, лучше всех знаете настоящее положение русского крестьянства и рабочего класса.
Не нам писать вам об ужасах, творимых коммунистами в провинции, не нам Вам писать о том, что вы голодны, холодны и ограблены в конец. Вы все это знаете, потому что нет в России честного крестьянина и рабочего, у которого не вырвали бы последнего куска хлеба, добытого в поте лица своего. Ты, крестьянин и рабочий, три с половиной года ждал царства небесного на земле. Оно было нам обещано. По свержении царского засилья, вырвавшись из под гнета цепей рабства, мы с открытой крестьянской русской душой по-верили этим обманщикам. Теперь ты, крестьянин и рабочий, после трехлетнего грабежа прозрел. Теперь ты увидел, куда тебя завели. Теперь ты сам порываешься порвать новые цепи рабства, которые на тебя надело правительство именуемое «рабоче-крестьянским».
Какой позор! Рабоче-крестьянское правительство, которое обещало нам полную свободу труда и слова, нас же бросает десятками тысяч в подвалы тюрем. За слово справедливости тебе, рабочий и крестьянин, грозит пуля. Ты хорошо знаешь, что твое семейство сидит голодное, раздетое, больное. И ты хорошо помнишь, что не один, а десять раз ты пытался свергнуть это иго безнравственного правительства, но тебя ловили, как разбойника. Без суда, как скотину, тебя расстреливали, а если «рабоче-крестьянское» русское правительство оказывало тебе помилование, то кидало тебя в бывшую царскую тюрьму.
И вот, дорогие крестьяне и рабочие, мы вам расскажем про жизнь нашу, нашу жизнь моряков Балтийского флота и в особенности кронштадцев. Все Ваши страдания мы знаем. Ваши крики мы слышим давно. Мы были с Вами вместе, мы страдали с вами почти вместе. Если мы, молодые, были оторваны от родных дворов и брошены в сторону, то мы отлично знали и слышали Ваши слезы, горькие слезы наших отцов. Мы видели страдания кроштадтского населения, мы видели их ежедневно, мы слышали их справедливое проклятие кровожадным коммунистам. Мы терпели, долго терпели. Три с половиной года мы страдали, но нашему терпению пришел конец. Не страшились мы пуль, которые были обещаны нам, не страшились приказов негодяя Троцкого, который обещал расстрелять и нас, и население, начиная с 10-летнего возраста.
Не страшились голода, который грозил нам в осаде. Не страшась ничего, мы сказали: «довольно рабства! Прочь с дороги Кровопийцев, сосущих последние капли из здорового русского люда!» И мы решили умереть под лозунгом: «вся власть советам, а не партиям».
И после нашего слова весь гарнизон морской крепости Кронштадта и все его население от мала до велика радостно и твердо сказали свое слово: «Долой диктатуру партии, да здравствует свободная Россия, да здравствует власть, вы-борная от всего русского народа».
Нас выбрали руководителями настоящего движения и мы решились умереть за освобождение русского народа. При громовых раскатах морских орудий, при беспощадном расстреле большевиками рабочих в Петрограде. Кронштадт выдвинул из своей среды Временный Революционный Комитет.
Мы обращались к Петроградским рабочим, но нас туда не допускали, а просто хватали наших делегатов и расстреливали. Большевики не постеснялись расстрелять наши семейства, живущие на другом берегу. Большевики не постеснялись бросить в тюрьму члена Революционного Комитета Вершинина, который выступил парламентером.
Петроградские рабочие, которые сочувствовали нашему светлому делу освобождения из-под ига коммунистов, были частью брошены в тюрьмы, частью расстреляны. Гарнизон, стоящий за нас, был раздет, разут и заперт в казармах. Мы, восставшие за одно рабоче-крестьянское дело, должны были защищаться одни. При невероятно тяжелых условиях, в особенности при не-имении хлеба в продовольствии, гарнизон крепости после 17 дней беспрерывного боя был подавлен. 17 марта утром, к 3 часам утра, на Кронштадт были брошены все силы Троцкого в количестве от 60-70 тыс. человек. Упорно защищался гарнизон крепости, но измученный, голодный, он не мог противостоять в десять раз сильнейшему врагу,- пьяным, одаренным золотом ордам чекистов, курсантов, китайцев, латышей и заградительных отрядов. Враг ворвался на улицы города 18 марта, утром в 6 часов. В продолжение всего дня до 9 часов вечера на улицах Кронштадта проливалась дорогая для нас кровь. Все женщины, малолетние дети, еле державшие винтовку в руках, с криком «долой Кровопийцев!» умирали героями. Целый день по улицам, в домах лились потоки крови. Целый день большевики упивались народной кровью. А сколько погибло народу- этого нельзя подсчитать. Что большевикам человеческая жизнь? Что им стоит несколько десятков тысяч убитого населения? Какое им дело, если под развалинами домов в предсмертной тоске погибают, мучаются и просят о помощи еще живые люди? Большевики хватаются за власть, а чтобы удержать власть в своих руках, у них не дрогнет ни один мускул при избиении миллионов невинных людей!
Временный Революционный комитет состоял из матросов, красноармейцев и рабочих Кронштадта. Все члены дали клятву защищаться до последней капли крови, но не сдавать занятой позиции. И вот Кронштадт свободен. Нет больше в нем безответственных правителей, нет больше в нем расстрелов, нет в нем произвола. Кронштадт сбросил царя и первым сбросил большевиков-вампиров. Вампиры испугались. Они собрали свои войска и бросили их на голодный Кронштадт. Кого между ними только не было! Здесь были чекисты, кровожадные разъяренные пьяные орды, которыми держатся новые самодержцы русского забитого народа. Их было много, нас было мало. Они получали хлеб, отнятый у крестьянства, они получали золото из царской казны, захваченной Троцким и Лениным. Они получали спирт из подвалов комиссаров. А кронштадтский гарнизон, полуголодный, сидел без хлеба, без смены на посту, без сна. Сильный лишь духом, он защищался до последней минуты. Озверевшие орды коммунистов и чекистов шли по льду на крепость, но в продолжение 16 дней они или погибали под выстрелами крепости во льдах Финского залива, или бежали обратно. Большевики посылали на Кронштадт красноармейцев, говоря им, что в Кронштадте сидят генералы, которым помогает французская буржуазия. Это была ложь. И красноармейцы не верили этой лжи. Тогда их посылали угрозами, пулеметами, и они, несчастные, шли, шли на верную гибель. К нам стали переходить целые полки, и тогда их перестали посылать. Несколько раз мы обращались в Петросовет с просьбой присылать сюда рабочих и посмотреть на наши порядки , но большевики не пускали их к нам. Ведь лучше всех они, коммунисты знают, что Кронштадт не служил белогвардейцам. А защищал народные права.
К 9 часам вечера 18 марта, видя бесполезное кровопролитие, Революцион-ный комитет решил вывести гарнизон в Финляндию.
Вот, дорогие товарищи мы рассказали Вам правду о Кронштадте.
Неужели вы будете молчать, неужели вы будете медлить?
Временный Революционный Комитет г. Кронштадта
Временно исполняющий должность
Председателя Ревкома Роспись
Уполномоченный Роспись
21 марта 1921г.
Поверив лживым посулам помилования, многие из ушедших в Финляндию в 1922 г. вернулись в большевицкую Россию и тут же попали под трибунал и были отправлены в лагеря на Соловки и под Холмогоры, где из пяти тысяч узников Кронштадта к весне 1922 г. в живых осталось не более полутора тысяч. Остальные были утоплены в Двине – несчастных вывозили на барже на середину реки и там, связав колючей проволокой за спиной руки, бросали в воду с камнем на шее. Расправами в Холмогорах руководил чекист Михаил Кедров, который и придумал этот способ массовых убийств. Таким образом было покончено со многими кронштадтцами, участниками тамбовского восстания и казаками. Еще 2 500 кронштадтцев – мирные обыватели, были выселены в Сибирь. Степан Петриченко, оставшийся в Финляндии, был схвачен красной контрразведкой в апреле 1945 г., приговорен к 10 годам заключения и в 1947 г. погиб в лагере.

Loading...