"СССР продолжает распадаться 30 лет спустя" - Аркадий Дубнов

"СССР продолжает распадаться 30 лет спустя" - Аркадий Дубнов

Аркадий Дубнов — о переломных событиях на постсоветском пространстве в 2020 году

Текст подготовлен на основе доклада, прочитанного на конференции «Российские реалии: государство, социум, гражданское общество», организованной Сахаровским центром, Международным Мемориалом и Центром Левады (все организации внесены Минюстом в реестр организаций, выполняющих функции иностранного агента).

Через несколько дней после того, как я решил назвать свое выступление на конференции «Российские реалии» цитатой из Сталина, к этой же метафоре прибег министр иностранных дел России Сергей Лавров, выступая на ассамблее Совета по внешней и оборонной политике (СВОП). Он назвал 2020-й поворотным годом: все противоречия, тенденции, которые накапливались в международной повестке в предыдущие годы, усугубились в ходе пандемии. Разумеется, ему не с руки было употреблять сталинские выражения, чтобы в очередной раз не подумали чего про нынешнее кремлевское мышление. А мне можно: 2020-й — это именно год великого перелома на постсоветском пространстве.

Вряд ли кто станет спорить с тезисом, согласно которому распад СССР продолжается и спустя почти 30 лет после Беловежья. Союз распадается как континентальная империя, где, по мере отделения «исторических территориальных приобретений», от метрополии меняется и даже утрачивает свой первоначальный характер сама метрополия.

Когда распадаются колониальные, морские империи, например, Британская, метрополия остается практически равной себе. А в нашем случае

Россия как метрополия отчетливо меняет свой характер по мере распада советской империи. Ведь она по своей природе, по извечному, непременно воспроизводящемуся менталитету ее властителей сама является империей.

Это не хорошо и не плохо — это так. Постоянно вспоминаю в связи с этим свой частный разговор с Татьяной Дьяченко (если не ошибаюсь, в 1997 году, когда готовилось объединение России и Беларуси в Союзное государство). Дьяченко была в то время советником своего отца, президента Ельцина, и фактически — неформальным руководителем президентской администрации.

— Скажите, Татьяна, а зачем вашему отцу союз с Лукашенко? Мы же теперь, в общем, понимаем, что это за человек?

— Понимаете, ну ведь хочется, чтобы страна была больше, — ответила Дьяченко.

Вот и весь сказ. Кремль — и не без оснований — считает окружающее Россию пространство зоной своих интересов. Он стремится утвердить, усилить там свое влияние, а по возможности — и расширить Россию за счет близлежащих территорий.

Дочь первого президента России Бориса Ельцина Татьяна Юмашева с супругом, бывшим главой администрации первого президента России

Думаю, подходящая метафора для определения сути российской политики на окружающем ее пространстве — метафора езды на велосипеде. Перестаешь крутить педали — и останавливаешься. Так и с нынешней Россией: прекратит она расширять свое влияние, а то и расширяться, — и прекратит свое бытие. Разумеется, в своем нынешнем виде.

Весь этот «велосипед» крепко сидит в головах нынешней правящей элиты. Недавно Вячеслав Никонов, председатель думского комитета по образованию и науке, заявил, что Казахстана просто не существовало, его северная часть вообще не была заселена и, собственно, «территория Казахстана — это большой подарок со стороны России и Советского Союза». Многие казахи отдают себе отчет в том, что похожие мысли могут быть и у российской власти в целом, и опасаются, что Россия лелеет надежды отобрать у Казахстана эти земли, чтобы воссоздать свое имперское величие.

Отколовшиеся осколки империи, получившие свою независимость, в большинстве случае даже не стремясь к ней, все эти годы решали проблемы своего выживания сообразно своим национальным традициям, политической культуре и опыту самостоятельной государственности. И в зависимости от того, насколько драматическими для выживания оказывались последствия разрыва экономических и гуманитарных связей с российской метрополией и установления отношений с другими мировыми центрами силы.

Спустя почти 30 лет к этим особенностям прибавилась и смена поколений. В общественную жизнь, в политику, в круг людей, формирующих идеи и принимающих решения, стали приходить люди, сформировавшиеся в постсоветское время, а то и появившиеся на свет после распада Союза. Аналогичная ситуация и в самой России, только российское поколение Next живет и формируется в условиях нашей государственной, неоимперской парадигмы, а в новых независимых государствах — в условиях собственной государственности.

В 2020 году мы наблюдали особое напряжение в столкновениях постсоветских менталитетов. Кризис смены поколений в постсоветских странах заново подчеркнул запрос значительной части электората на справедливость, честное правосудие, борьбу с коррупцией, отрицание клановости и непотизма. Но почти все эти запросы не находили отклика и понимания в России, от которой эти страны до сих пор зависят экономически, исторически и географически.

Мы наблюдаем ценностный когнитивный диссонанс. Россия не в состоянии удовлетворить ценностные запросы, на которые она не может пока ответить и в своем собственном внутреннем развитии, в лучшем случае лишь имитируя реакцию на них.

Единственный ответ России на подобные запросы зависимых от нее стран — это прогнозируемая попытка получить гарантии воспроизведения вассальных отношений, несколько видоизмененных по сравнению с советской эпохой.

Вместо клятвы верности единой коммунистической идеологии Москва теперь ожидает вассальной геополитической верности себе, не допускающей «пресловутой» многовекторности во внешней политике.

Республика свергнутых президентов

Первым в дуге нестабильности 2020 года на постсоветском пространстве, если следовать с востока на запад, оказался Кыргызстан. Это одна из двух стран на постсоветском пространстве, которые принято называть fаiled state — несостоявшиеся государства (второй — Таджикистан). Кыргызстан в этом году доказал, что по праву занимает в этом перечне первое место.

Парламентские выборы 4 октября неожиданно для подавляющего количества аналитиков (включая меня) привели к очередному властному перевороту, третьему в истории этой маленькой центральноазиатской республики. Пятый президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков, избранный три года назад и обещавший, что при нем выборы будут честными и прозрачными, а сам он не станет вмешиваться в их проведение, не смог сдержать обещание и был вынужден уступить агрессивной протестной толпе, ворвавшейся в его резиденцию (до этого он сбежал в неизвестном направлении).

Кыргызы привыкли решать проблемы с не устраивающей и обманывающей их властью быстро и беспощадно: они ее просто сносят. Иногда вскакивают на коней и отправляются добиваться своего конным маршем с Иссык-Куля на Бишкек. Иногда этот процесс оказывается кровавым, как было в 2010 году при свержении второго президента Курманбека Бакиева, сбежавшего с семьей в Беларусь, где его друг Лукашенко предоставил ему убежище и гражданство. Тогда погибло, по официальным данным, 87 человек.

Первый киргизский президент Аскар Акаев был свергнут в 2005 году и получил убежище в России, он нынче работает профессором МГУ. Четвертый президент Алмазбек Атамбаев приговорен в прошлом году к 11 годам заключения по обвинению в коррупции и превышении служебных полномочий. Сейчас его дело направлено на пересмотр, но он еще сидит в колонии. Так что на свободе и в своей стране живут пока только второй и пятый президенты Кыргызстана, Роза Отунбаева и Сооронбек Жээнбеков (якобы добровольно отказавшийся от поста президента 16 октября, через 12 дней после парламентских выборов).

Жээнбеков оказался чрезвычайно слабым президентом, что спасло жизнь многим людям: он не стал цепляться за власть

и отдавать приказ силовикам применять оружие для защиты своей резиденции. Власть у него перехватил, по всей видимости, Садыр Жапаров, человек чрезвычайно сильный, ставший сначала премьер-министром, а затем, в тот же день, 16 октября, — и.о. президента. Он бывший депутат парламента, ему 52 года, и еще за 10 дней до этого он был заключенным, отбывавшим 11-летний срок по обвинению (как он утверждает, ложному) в похищении иссык-кульского губернатора. Из заключения его освободила та же революционная толпа, что смела президента из его резиденции, попутно ее разграбив.

Жапаров, игнорируя все конституционные процедуры, в течение нескольких дней сумел расставить верных ему людей на посты спикера парламента и главы госбезопасности. Он пообещал народу спокойствие, порядок и справедливость, окончательно побороть коррупцию, срочно принять новую конституцию, которая позволит положить конец неудачному эксперименту с введением в Кыргызстане парламентской системы власти, себя не оправдавшей, усилить роль и полномочия президента, который фактически возглавит правительство.

10 января Жапаров со 100-процентной вероятностью будет избран шестым президентом Кыргызстана, в тот же день будет проведен конституционный референдум.

В Москве были настолько растеряны этими событиями, что сразу после смещения президента Жээнбекова объявили о приостановлении обещанного выделения кредитов Кыргызстану до наведения там порядка. Жапарова и тех, кто за ним стоит, здесь никто не знал.

Поначалу можно было беспокоиться, нет ли в произошедшем признаков цветной революции, не попытается ли он развернуть страну кыргызов в сторону от России, не возникнет ли угроза для дислоцированных в стране российских военных объектов. Но быстро выяснилось, что если за Жапаровым кто-то и стоит, то это либо организованный криминал, либо влиятельные силы, близкие к свергнутому президенту Бакиеву. И что ни в какую сторону от Москвы Кыргызстан развернуть невозможно по определению: ни к Европе, ни к Китаю.

Поэтому в Москве успокоились и дали понять, что ожидают от новой власти наведения порядка и расчистки своих конюшен собственными силами. Как только это случится, российская помощь, дала понять Москва, продолжит поступать в полном объеме.

При этом никаких претензий относительно пренебрежения законными процедурами, на коленях состряпанного неизвестно кем (но известно под кого) проекта конституции, очевидными предпосылками для узурпации власти президентом, ограничения свободы слова и СМИ в Москве не выказывали. Главное, что Кыргызстан остается надежным союзником путинской России, и неважно, что там царит конституционная махновщина, к власти грозит прийти охлократия и кыргызские националисты (именно такими политиками представляется Жапаров и его сторонники в стране, расколотой на Север и Юг (на юге большинством являются этнические узбеки). Вот какую эволюцию переживает ныне республика, которую четверть века назад с восхищением называли «островком демократии в Центральной Азии».

Вишенка на торте: когда посол США в Бишкеке назвал расследование деятельности преступной империи известного кыргызского коррупционера, бывшего замглавы таможенной службы Матраимова (по прозвищу Раим-миллион) самым важным событием последних 18 месяцев в республике, МИД Кыргызстана выступил с заявлением о недопустимости вмешательства во внутренние дела страны. На днях США внесли Матраимова в глобальный список Магнитского, самого же мафиози новые кыргызские власти отпустили на свободу в обмен на обещание вернуть в казну 25 млн долларов. Понятно, что после этого Москва и Бишкек могут считать себя на одной стороне баррикад в противостоянии с США.

Миротворчество в Карабахе

Пора двинуться по дуге нестабильности дальше на запад, в Карабах. 44 дня второй карабахской войны поначалу выглядели серьезным геополитическим и имиджевым поражением России. Она оказалась не в состоянии (а кто-то считает, что не пожелала) защитить армян от военного решения вопроса Нагорного Карабаха Азербайджаном и допустила на Южный Кавказ Турцию в качестве серьезного регионального актора.

Полагаю, что Путин не мог себе позволить военное вмешательство на стороне армян как по формальным причинам (Армения, союзник России по ОДКБ, не подверглась нападению), так и из-за опасения вступить в прямое боестолкновение с Турцией, стоявшей за Азербайджаном. Кроме того, мы хорошо знаем, что это такое: война России на Кавказе.

Тем не менее Путину удалось извлечь максимально возможные дивиденды из несогласованного с Западом миротворчества в Карабахе, позволившего России ввести в регион значительный воинский контингент и довести общую численность своего военного присутствия на Южном Кавказе (с учетом существующей базы в Армении, военных баз в Абхазии и Южной Осетии) до 11 000 человек.

Представитель российских миротворцев проводит занятия в школе Нагорного Карабаха с демонстрацией технических средств разминирования

Россияне играют значительную роль в обеспечении жизнедеятельности в оставленной под армянским контролем части Карабаха. Поэтому не будет большим преувеличением сказать, что эта часть Карабаха де-факто превращается в российский протекторат. В ходе этой войны я писал, что одним из решений карабахской проблемы может стать возвращение к подобию Кюрекчайского мира, заключенного в 1805 году в разгар русско-персидской войны. Тогда Карабахское ханство перешло под военно-политическое покровительство царской России, обеспечивавшей карабахцам безопасность. Тут сама история, нравится это кому или нет, возвращает российскую метрополию к имперскому функционалу.

Неожиданным и мало кем замеченным следствием победы Азербайджана в карабахской войне стала разморозка в решении проблем практически никем не признанной Республики Абхазия. 12 ноября, спустя два дня после карабахского перемирия, состоялась встреча Путина с абхазским президентом Асланом Бжания. После этого стороны подписали трехлетнюю Программу формирования общего социально-экономического пространства России и Абхазии. Бжания откровенно дал понять, что Абхазия готова на еще более глубокое втягивание под российскую юрисдикцию из опасения, что в Грузии может возникнуть искушение повторить карабахский успех Азербайджана по возвращении под свой контроль утраченных в начале 1990-х территорий.

И уже не так важно, выдуманная ли это угроза и с чьей стороны была проявлена инициатива формировать общее пространство — из Сухума или из Москвы. Главное, что абхазы готовы сдать свои предпоследние редуты независимости: запрет на продажу россиянам недвижимости на побережье у ласкового Черного моря и на предоставление им второго гражданства. Это было для абхазов табу: они очень боялись утраты своего этнического доминирования, которое вернули после абхазо-грузинской войны. Ситуация в Абхазии критическая, впереди зима, электричество в дома едва поступает, а Москва готова закольцевать абхазскую электросеть с российской, если Сухум снимет запрет на приобретение российскими энергокомпаниями электросетей Абхазии.

Еще важнее путинские планы, пересказанные Бжанией: кремлевский властитель, «анализируя глобальные процессы, надеется объединить группу государств на евразийском пространстве, включая Белоруссию, абхазов, всех тех, кому это интересно, в близкий с Россией Союз». Учитывая, что сказано это было в ноябре, планов у Путина громадье.

Кроме Беларуси, дуга потрясений-2020 грозит прирасти Молдовой.

Новый президент — очаровательная Майя Санду — обещает дать бой Москве, потребовав вывода российских войск из Приднестровья.

Могу предположить, что этот регион, давно провозгласивший себя республикой, в скором будущем захочет оказаться в том самом союзно-государственном окружении России, о формировании которого Путин рассказывал абхазскому лидеру.

Loading...