Что-то происходит на огромном восточном фронте: война снова поменяла правила - и снова не в пользу агрессора
Пережив зиму под непрерывными ударами по энергосистеме, Украина, судя по всему, меняет характер войны — и меняет его фундаментально. Об этом пишет The Economist, опираясь на оценки одного из самых авторитетных стратегических мыслителей Запада — почётного профессора военных исследований Королевского колледжа Лондона сэра Лоуренса Фридмана.
«В целом это похоже на переломный момент в войне, — говорит Фридман. — Если у россиян не будет никаких результатов от своих усилий, я не удивлюсь, если в некоторых местах всё начнёт рушиться».
По данным американского Института изучения войны (ISW), только за апрель Россия потеряла 116 квадратных километров — впервые с августа 2024 года линия фронта сдвинулась не в её пользу. Весеннее наступление провалилось. Но куда важнее другое.
Россия теряет 35 тысяч человек убитыми и тяжелоранеными в месяц — темп, превышающий скорость пополнения армии. Это само по себе катастрофа. Но проблема давно уже не только в том, чтобы найти эти 35 тысяч и бросить их на фронт. Проблема в том, что фронт теперь везде.
Украина в марте впервые превзошла Россию по числу ударов дронами большой дальности. Радиус поражения — две тысячи километров от границы. Это значит, что 70% населения России живёт в зоне досягаемости украинских БПЛА. Нефтебазы, заводы, склады, логистические узлы — всё это горит уже не у линии фронта, а в глубоком тылу, который ещё вчера считался безопасным.
Гендиректор российского дронового центра «Ушкуйник» Алексей Чадаев написал об этом прямо: «У нас гигантские проблемы с логистикой последней мили. До 90% наших потерь — именно на ней». То есть российские солдаты гибнут не в атаке, не отстаивая позиции — они гибнут на подвозе, на переброске, на марше. Гибнут без боя, не принося никакой тактической пользы, не обменивая свои жизни даже на пару метров разбитой украинской земли.
Меняется и сама структура потерь. Если прежде соотношение убитых к раненым составляло 1:2 или 1:3, то теперь, по словам Зеленского, на каждого раненого приходится почти двое убитых. Дроны не оставляют времени на эвакуацию. Старший аналитик Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне Сет Джонс говорит об этом без обиняков: россияне просто бросают раненых на поле боя.
«Стоицизм и фатализм российских солдат, должно быть, иссякают», — замечает Фридман.
Остаётся открытым вопрос: является ли всё это признаком сужения возможностей Путина — или Москва готовит силы к масштабному летнему наступлению? Фридман отвечает без украшательств: «Реальность такова, что они испытывают трудности на фронте, и у них мало что получается».
Трещина или перелом — покажет лето. Но трещина уже есть. И она идёт не только по линии фронта
