Слава Україні!
Слава захисникам України та усієї сучасної цивілізації!
Сегодня в выпуске:
• Суверенный долг США превысил $40 триллионов. В чем причина многолетнего дефицита бюджета и роста долга?
* На уходящей неделе суверенный долг США превысил $40 триллионов. Психологический «круглый» барьер, который заставляет проанализировать то, что происходит с американским бюджетом, экономикой и финансовой системой.
Во-первых, откуда берется долг, почему и каким образом государство позволяет себе иметь долг такой огромной величины.
Долг действительно огромен. Он превышает ВВП США, составляющий $32.4 триллиона. То есть, суверенный долг на 23.4% превышает тот продукт, который вся экономика США производит в течение года. И это соотношение только ухудшается, поскольку долг растет быстрее, чем ВВП.
Откуда берется долг? Ответ очень простой. Он образуется поскольку государство одалживает деньги для покрытия дефицита бюджета. А дефицит возникает из-за того, что расходы федерального бюджета превышают его доходы. То есть, государство собирает налогов и пошлин (из которых состоят доходы бюджета) меньше, чем ему необходимо для расходов.
Эта болезнь стала хронической.
Откуда она возникла и почему?
Стандартный ответ республиканской партии на это: нужно уменьшить расходы бюджета. Стандартный (и правильный) ответ реальных экономистов, к которому присоединяется демократическая партия, состоит в том, что нужно повышать доходы бюджета, оптимизируя по возможности его расходы.
По возможности, потому что сократить расходы бюджета, не нанеся при этом ущерба жизненно важным функциям государства, крайне трудно, практически невозможно.
Чтобы понять это, нужно понимать структуру расходов американского федерального бюджета.
В отличие от бюджетов большинства стран мира, структура федерального бюджета США очень простая. Потому, что в США отсутствует государственный сектор экономики и в силу этого из бюджета финансируется не экономика, а те функции, которые государство просто обязано выполнять.
Расходы бюджета состоит из двух больших и примерно равных на сегодняшний день частей – расходы на оборону и расходы на прочие обязательные функции, которые государство должно выполнять, и от выполнения которых не может отказаться. К этим функциям относятся:
- Социальное страхование – пенсии по старости и пенсии для людей, лишившихся трудоспособности;
- Финансирование программы Medicare медицинского страхования для пенсионеров;
- Финансирование программы Medicaid медицинского страхования для людей с низкими доходами (этой программой пользуется не менее 40% населения страны) и программы медицинского страхования для детей;
- Финансирование Национального института здоровья (включая финансирование научных исследований в области медицины), Центра по предотвращению опасных заболеваний и контроля над ними;
- Финансирование пенсий, здравоохранения и разнообразных льгот для ветеранов армии;
- Финансирование национальных парков, охраны природных ресурсов и программ в области охраны окружающей среды;
- Финансирование федеральной правоохранительной системы и системы федеральной юстиции, включая суды;
- Финансирование транспортной инфраструктуры – авиадиспетчерской службы, железных дорог, поддержания и строительства инфраструктуры федерального значения, службы безопасности на транспорте;
- Финансирование деятельности федерального правительства – министерств, агентств исполнительной власти, Конгресса и его структур;
- Обслуживание суверенного долга США.
В расходной части бюджета есть и другие статьи (как, например, помощь иностранным государствам), но все другие расходные статьи бюджета очень малы по сравнению с расходами на поддержание функций, перечисленных выше.
Можно ли каким-то образом существенно сократить расходы по основным статьям бюджета? Практически это невозможно. Можно ли не платить пенсии? Можно ли лишить пенсионеров и людей с низкими доходами медицинских страховок (более миллиона людей потеряли доступ к страховкам Medicaid в соответствии с «одним большим красивым законом», который республиканское большинство в Конгрессе приняло, реализуя желания Трампа, однако, этот никак не решило проблему дефицита бюджета)? Можно ли не финансировать авиадиспетчерскую службу или агентство по чрезвычайным ситуациям? Можно ли лишить льгот ветеранов армии? Это все риторические вопросы, ответ на которые очевиден: нельзя.
Когда президент Билл Клинтон закончил свой второй срок в Белом Доме в январе 2001 года он оставил в наследство президенту Бушу младшему профицитный бюджет. В 2001 финансовом году, который начался 1 октября 2000 года, профицит бюджета составил $128 миллиардов. Профицитный бюджет исключал необходимость одалживать деньги. Доходы бюджета превышали его расходы. Но 2001 финансовый год был последним годом в новейшей истории США, когда бюджет был профицитным. Начиная с 2002 года бюджет страдает от хронического дефицита, и результатом этого является необходимость заимствования денег для покрытия дефицита, что означает непрерывный рост суверенного долга уже в течение 25 лет.
У двух главных американских политических партий диаметрально противоположные взгляды на наполнение бюджета.
Демократы считают, что нужна гибкая налоговая система с прогрессивным налогообложением, когда те, кто получают большие доходы, платят более высокие налоги и когда отсутствуют «дыры» в законе, позволяющие тем, кто получает сверхдоходы, уходить от налогов. Понижение налогов на доходы бизнеса, по мнению демократов, должно быть адресным - когда государство заинтересовано в росте конкретной отрасли экономики, оно может снизить налоги для бизнесов в этой отрасли, чтобы стимулировать ее рост.
Республиканцы считают, что нужно снижать налоги на доходы всех больших корпораций и самых богатых американцев. И уверяют, что высвободившиеся деньги корпорации и миллиардеры вложат в развитие экономики, что позволит повысить наполняемость бюджета. Практика последних 40 лет показывает, что республиканская теория не работает. Снижение налогов на доходы больших корпораций и миллиардеров приводит к росту их собственного благосостояния, но не приводит к росту экономики выше естественного, и, соответственно, не приводит к росту наполняемости бюджета. Наоборот, бюджет недополучает деньги, растет его дефицит, и государство вынуждено одалживать все новые деньги для того, чтобы финансировать этот дефицит.
Это очень наглядно иллюстрируется первым и вторым президенствами Трампа, когда республиканское большинство в Конгрессе сначала в 2017 году, а затем в 2025 году приняло по инициативе и требованию президента два закона, значительно снизившие налоги на доходы корпораций и миллиардеров.
Сравните: Демократу Обаме достался в 2009 году в наследство от республиканца Буша-младшего дефицит федерального бюджета в $1.42 триллиона (не забудьте, что Буш получил в наследство от Клинтона профицитный бюджет!).
Трампу достался в 2017 году от Обамы бюджет с дефицитом в $670 миллиардов (то есть, при Обаме дефицит был сокращен более, чем в 2 раза!).
В 2021 году Байдену достался в наследство от Трампа дефицит бюджета в $3.13 триллиона. То есть, дефицит увеличился за четыре года Трампа почти в 5 раз! Даже если учесть незапланированное финансирование всего, что связано с пандемией, это запредельно много. И это подтверждается дальнейшим развитием событий.
Трампу достался в наследство от Байдена в 2025 году дефицит бюджета в $1.78 триллиона (то есть, дефицит при Байдене сократился в 1.75 раза. По прогнозу Бюджетного Офиса Конгресса, окончательный дефицит бюджета 2026 года, действие которого заканчивается, 30 сентября, составит $1.9 триллиона, то есть в Белом Доме снова республиканский президент, и дефицит бюджета снова растет.
Из $40 триллионов суверенного долга США, $11.9 триллиона, то есть 29.75% приходится на 5 лет и 7 месяцев нахождения Трампа в Белом Доме.
Что будет дальше? Риторический вопрос. 47-й президент не изменится. Можно напомнить, что его бизнес-стратегия довела его в прошлом до шести банкротств его бизнесы. Видимо, он делает исторический эксперимент и проверяет как такая «стратегия» работает в масштабах страны.
К этому можно добавить, что на обслуживание этого долга уже сейчас приходится тратить ежегодно сумму, равную оборонному бюджету США. И проценты по долгу постоянно растут вместе с долгом.
И еще одна проблема больно бьет по американской финансовой стабильности. Рост суверенного долга и рост выплат его держателям привел к кризисной ситуации на рынке суверенных облигаций (бондов). Ключевые иностранные держатели облигаций перестают им доверять и отказываются от них.
Министерство финансов США вынуждено безостановочно наращивать эмиссию новых облигаций, чтобы продать их для покрытия бюджетного дефицита. Но при этом традиционные крупные покупатели, такие как Китай и Япония, сокращают свои портфели американских облигаций. Развитие инфраструктуры искусственного интеллекта, создание новых дата-центров вынуждает компании, работающие в этой сфере, массово занимать деньги через выпуск своих корпоративных облигаций. Они напрямую конкурируют с министерством финансов США за свободный капитал. Дополнительно нестабильность на Ближнем Востоке подстегивает инфляционные ожидания, что приводит к тому, что инвесторы стремятся избавиться от значительной части гособлигаций, которыми они располагают. В результате 30-летние облигации США в августе 2026 года обвалились в цене, а их доходность подскочила выше 5,2% — максимума за последние два десятилетия. Ситуация потребовала экстренного вмешательства министерства финансов США, которое вдвое увеличило программу обратного выкупа долгосрочных ценных бумаг для стабилизации рынка.
Рост доходностей казначейских облигаций США напрямую бьет по реальному сектору экономики, так как облигации являются базовым ориентиром для стоимости всех остальных кредитных денег.
Высокая доходность по безрисковым гособлигациям заставляет капитал перетекать из реального бизнеса в госдолг. Стоимость привлечения инвестиционного капитала для американских компаний резко выросла.
Ставки по 30-летним ипотечным кредитам дошли до 6,8%, сделав покупку жилья недоступной для трети американских семей со средним доходом. Одновременно выросли ставки по всем другим кредитам (на покупку машины, на учебу, и так далее).
На балансах американских банков находятся огромные объемы гособлигаций, купленных в периоды низких ставок (2020–2021 гг.). Падение рыночной стоимости этих бумаг создает гигантские нереализованные убытки, делая финансовые институты уязвимыми перед паническим оттоком вкладчиков.
Судя по темпам роста суверенного долга, уже в первые месяцы 2027 года министерство финансов исчерпает установленный Конгрессом в «большом красивом законе» лимит заимствований ($41.1 триллиона).
До конца истории под названием «Страх: Трамп в Белом Доме» (с) (название книги Боба Вудворда, изданной в 2018 году) осталось 882 дня.
Спасибо всем, кто прочитал. Берегите себя и своих близких. Берегите друг друга, помогайте друг другу. Здоровья всем.
В конечном итоге то, что происходит в мире, зависит от нас. От того, боремся ли мы со злом, делаем ли Добро, остаемся ли просто наблюдателями, ждем ли пассивно и верим, что кто-то где-то что-то решит за нас, или боремся со злом и делаем все возможное, чтобы победило Добро.
Мы не должны допустить того, чтобы зло победило. Победа зла будет означать конец мира, в котором мы живем. Допустить этого мы не можем. Особенно сейчас.
Українські Друзі, обіймаю та люблю вас усіх. Бережіть один одного, дуже вас прошу.
Україна є і буде завжди.
А зло буде переможене та покаране. І це неодмінно.
