Борис Гребенщиков: Сейчас время разгула бесов

Борис Гребенщиков: Сейчас время разгула бесов

В ближайшие дни в свет выходит новый альбом Бориса Гребенщикова «Время N». Это первая большая работа музыканта после появившегося три года назад и вызвавшего очень высокие оценки критики альбома «Соль».

Обозреватель Русской службы Би-би-си Александр Кан поговорил с БГ о настроении и о записи нового альбома, а также нашел десять причин, которые делают «Время N» заслуживающим самого пристального внимания.

Александр Кан: Предыдущий альбом «Соль»  вышел в 2015 году, песни для него были написаны в самый драматический период 2014-2015 годов. Прошло несколько лет, прошел и пик остроты, но и «Время N» так же пронизано общим настроением безнадежности. Согласен ли ты с этим, и чем ты это объясняешь?

Борис Гребенщиков: Мы закончили «Соль» в октябре 2014-го. Соответственно, песни для него писались в 2013-2014-м. Впрочем, песни часто предвосхищают происходящее; несколько раз я с этим сталкивался в невероятно убедительной форме. Но настроение безнадежности для меня здесь — фактор организующий: перед лицом демонического хаоса нельзя опускать руки, нужно работать.

А.К.: По своему настроению «Время N» в какой-то степени сродни записанному в 1991 году «Русскому альбому». Есть ли действительно что-то общее в тогдашнем ощущении развала времени и конца эпохи и нынешним настроением?

Б.Г.: Для меня сейчас не конец эпохи, а время разгула бесов; а бесы сейчас другие; но ты прав: что-то общее есть, наверное, в нашей специфически русской реакции на это: мы все воспринимаем как конец света. По счастью это не так. Жизнь продолжается; а значит, мы должны сделать все, что можем, чтобы мир после нас стал лучше.

А.К.: В записи альбома приняло участие беспрецедентное, наверное, в 45-летней истории БГ и «Аквариума» количество музыкантов из самых разных стран мира. Чем определялся их подбор?

Б.Г.: На «Белой Лошади», которую мы записывали в Ирландии, приглашенных музыкантов было много больше, там играла практически вся Северная Ирландия. Здесь же только несколько важных для меня людей — Брайан Ино, Ричард Томпсон, Мел Коллинз, Лео Эбрамс — и старые соратники Аквариума: Джереми и Пол Стейси. Да, еще скрипач из Туниса Зиед Зуари, которого порекомендовал Джастин Эдамс, гитарист Роберта Планта. И нескольких восточных музыкантов я специально ездил записывать в Тель-Авив. Выбор музыкантов определяли сами песни: вот здесь был нужен болгарский хор, здесь — скрипка, а здесь — тяжелая кричащая гитара.

А.К.: Ты всегда очень серьезно относился к записи альбомов, аранжировкам и качеству звучания, однако в последние годы временные, да и финансовые затраты в «правильный» звук стали особенно велики. Чувствуешь ли ты, что, наконец, добился своего идеального звучания?

Б.Г.: Нет, но это еще один шаг на пути. Мы учимся создавать музыку сегодняшнего дня. Я все время говорю «мы», потому что все мои занятия музыкой — это всегда «Аквариум»; я только часть этой группы, это совместное творчество. И когда на альбоме написано «БГ» — это просто псевдоним «Аквариума».



Loading...
Loading...