Чтобы помнили. Фильм 32. Сергей Столяров

Чтобы помнили. Фильм 32. Сергей Столяров

Сергей Столяров родился 1 ноября 1911 года в деревне Беззубово Тульской области. Отец его был лесником, в семье было пятеро детей, и жили они очень бедно. В 1914 году, когда началась война с «германцем», рекрутов отбирали от общины, по очереди. Один состоятельный крестьянин предложил за свою очередь избу, корову и лошадь, и Дмитрий Столяров решил, что судьба посылает ему шанс выбиться из нужды. А на войне, может, еще и не убьют. Но погиб почти сразу же, не успев прислать даже письмо с фронта. Потеряв кормильца, семья окончательно обеднела, и маленького Сережу отправили на заработки. На всю жизнь у отца осталась метка с той поры: он пас корову, та дернулась, и веревкой, которая была намотана на руку, ему оторвало фалангу безымянного пальца.


Осенью 1919 года началась продразверстка, молодцы с наганами вымели из избы все подчистую. Бабушка поняла, что зиму дети не переживут, и решила отправить их в Ташкент - город хлебный. Четыре брата - Александр, Петр, Сергей и Роман двинулись в путь. Но до Ташкента не добрались. В Курске 8-летний Сергей заразился тифом, и братья, оставив его на крыльце больницы, убежали. Его просто не взяли бы на лечение, узнав, что у него есть родственники. Отец болел долго и тяжело. Потом попал в детдом, где жизнь, конечно же, была несладкой. Но ему повезло - он встретил воспитателя, который организовал драмкружок. Они ставили пьесы из истории Французской революции. Именно тогда отец «заболел» театром.

После детского дома он поступил в Москве в Первое ремесленное училище и, освоив профессию слесаря и машиниста, устроился в депо Киевской железной дороги. После работы занимался в театральной студии А. Дикого при Доме ученых. В 1934 году отец начал военную службу в Театре Красной армии, затем по комсомольской путевке на Потылиху - строить «Мосфильм». В мужской фигуре скульптуры В.Мухиной «Рабочий и колхозница», которая стала эмблемой киностудии, угадывается сходство с Сергеем Столяровым - именно его она выбрала как бы в качестве символа новой эпохи.



Со своей будущей женой, моей мамой Ольгой Дмитриевной, он познакомился в Театре Армии, она училась у Ю.Завадского. Вместе они прожили всю жизнь в любви и согласии. Отец был бесконечно предан семье. Бывший детдомовец слишком рано усвоил, что такое сиротство и одиночество.


- Фильм «Цирк» был первой кинематографической работой Сергея Столярова?

- Нет, в 1935 году он сыграл свою первую заметную роль в кино - летчика Владимира в фильме А.Довженко «Аэроград». Режиссер Григорий Александров, увидев его в этой ленте, сразу же пригласил в «Цирк». После выхода на экраны отец стал кумиром, эталоном мужской красоты и благородства. Потом я его спрашивал: как ему так удалось вжиться в образ? И он признался: «Ничего я не играл. Просто надел белый свитер. И в руки мне дали красный флаг». Он действительно искренне верил в то, что на свете нет страны, «где так вольно дышит человек».

Несколько дней назад мне подарили монтажные листы немого варианта фильма «Цирк». Очень интересный документ. Выбросили из какого-то музея. Замечательный штампик: «Разрешающее удостоверение, предъявлять по требованию органов репертуарного контроля и НКВД. 27 августа 1936 года». Далее идет описание каждого плана, метраж. И хотя это немой вариант, есть сцена «Колыбельная песня в исполнении народного артиста республики Михоэлса». После убийства Михоэлса сцена, как известно, в 1948 году будет из фильма изъята. Фамилии сценариста нет. Зачеркнут директор картины – Дарский, расстрелянный в 1936-м году. Дальше – главный оператор: замазано имя Владимира Нильсона, тоже расстрелянного вскоре после съемок. Замечательный мастер. Он начинал работать ассистентом у Эйзенштейна. Был оператором фильма «Веселые ребята», где, собственно, и создал знаменитый имидж Любови Орловой.

Когда «Цирк» сдавали кинокомитету, Шумяцкий сказал: «Гриша, это действительно хорошая картина, но поработай еще месяц, и у тебя будет шедевр. Пересними планы Любы». Сергею Столярову, партнеру Орловой, тогда было 24 года. А Любови Петровне на десять лет больше. И Нильсон совершил чудо. Он переснял на заднике все крупные планы фильма. Вы их сейчас ни за что не отличите от первоначальных. Они сняты в тех же ракурсах и в том же настроении. И даже знаменитый финал фильма, когда идет парад на Красной площади и отец спрашивает: «Теперь понимаешь?» – и героиня Орловой отвечает: «Теперь понимаешь!» А потом сделали еще один куплет песни «Широка страна моя родная» и крупный план – Орлова идет со знаменем. Это было снято уже на «Мосфильме» на фоне задника, и герои маршируют на месте. Любовь Петровна здесь совершенно очаровательна.



И вдруг неожиданно Нильсона арестовывают и очень быстро расстреливают. Единственная его «вина» – дружба с тогдашним председателем кинокомитета Шумяцким, который, оказывается, был в это время у чекистов «в разработке». Какой-то разведчик передал, что из самых высших правительственных органов идет утечка информации. Стали выяснять, кто. Постепенно круг сузился, и вышли на Шумяцкого. Когда Нильсона объявили врагом народа, отец отказался в это поверить. Заявил, что этого не может быть. Его не арестовали. Проверили биографию, там все чисто – детский дом, ремесленное училище, паровозный машинист. Но где-то кто-то поставил галочку. И отец до 1953 года на «Мосфильме» больше не снимался. Хотя он был прообразом Рабочего в скульптуре Мухиной «Рабочий и колхозница» – всемирно известной эмблемы «Мосфильма». Он не позировал, но Мухина лепила эту скульптуру именно с него.



Отец был абсолютно свободным человеком, честным и никого не боялся. Им невозможно было управлять в своих интересах.

Премьера фильма – грандиозное событие, которое должно было происходить в Парке культуры и отдыха им. Горького. Из Америки выписали специальную аппаратуру. Открыли летний театр. Расклеили огромные афиши. Но из актеров на афише были названы только две фамилии – Любовь Орлова и Сергей Столяров.

Оскорбленные неуважением артисты МХАТа Массальский и Комиссаров отказались пойти на премьеру. И отец, бывший в то время артистом МХАТа, тоже не пошел. В результате Комиссаров больше никогда не снимался в кино. Блистательный артист МХАТа Массальский после этого случая сыграл только один или два эпизода, и то в конце 1950-х – 1960-х годах.



Отец долгое время снимался только в ролях сказочных героев – в «Руслане и Людмиле», «Василисе Прекрасной», «Кащее Бессмертном», «Илье Муромце», «Садко». Играть положительного советского героя ему не давали.



«Цирк» принес отцу невероятную популярность. Он стал советским «национальным героем». Много позже Станислав Ростоцкий, снимая фильм «А зори здесь тихие», придумывал эпизоды – мечты героинь о мирной счастливой жизни. И у Гали Четвертак – бедной детдомовской девочки – самым счастливым воспоминанием были ее довоенные грезы о прекрасном принце, о необыкновенной сказочной любви. Она берет с собой на фронт фотографию звезды довоенного времени – мечты всех тогдашних девушек Сергея Столярова. И, снимая сцену, где героиня в своих мечтах встречается с кумиром, Ростоцкий предложил мне сыграть Сергея Столярова. Сцена снималась у стен Спасо-Андроникова монастыря, где находится музей древнерусского искусства имени Андрея Рублева. И такой выбор был не случаен. В 1930-е годы во многих монастырях были детские дома или колонии.

Я помню, когда мы ездили на метро (а после триумфа «Цирка» отец продолжал жить в коммуналке, ездил на метро и ходил в тапочках, которые надо было чистить зубным порошком), женщины-контролеры только делали вид, что отрывают для него билет, а на самом деле брали его себе на память.

Отец не просто играл искренних, честных и по-настоящему мужественных людей. Он был таким и в жизни. И люди это чувствовали. В 1953 году отец мне рассказывал о мальчишке, которого встретил на Покровке. Тот, конечно, его узнал и сказал, что тоже хочет быть артистом, начал прямо на улице читать басню Крылова и буквально заразил стремлением добиться своей мечты. Мальчик стал актером и всегда помнил эту встречу. Это был Валентин Гафт.




– А почему ваш фонд переиздал уникальную книгу «Царская охота»? Это имеет какое-то отношение к памяти вашего отца?

– Охота для отца была не просто страстью. Уходить в лес, на природу, в мир настоящей свободы было в 1930-40-е годы жизненной необходимостью. А во время войны охота даже помогала отцу кормить семью. Осенью 1941 года в Алма-Ате, где мы были вместе с «Мосфильмом», у нас украли продуктовые карточки. Тогда отец взял на киностудии винтовку и ушел в горы. Вернулся он через сутки с огромным горным козлом. Половину мы съели, а за другую половину Столяров выменял у Константина Симонова его новую пьесу «Русские люди», которую затем поставил на сцене местного театра. Все сборы от этого спектакля Сергей Столяров отправил в Фонд обороны на танк, который так и назвали – «Русские люди».



И после войны у отца никогда не было никакой собственности, кроме ружья. Часто мы всей семьей выезжали куда-нибудь в область – в Новгородскую, Псковскую, Рязанскую. Жили в брошенных домах, охотились, рыбачили. Отцу постоянно писали простые люди: «Сергей Дмитриевич, приезжайте к нам, у нас такая охота, рыбалка, сеновал!» Везде он был желанным гостем.




– Как складывались отношения Столярова с Григорием Александровым? Я знаю, что была идея снимать продолжение «Цирка», почему она не осуществилась?

– Произошел какой-то конфликт, и это было настолько глубокое переживание, что отец предпочитал никогда об этом не говорить. Уже в 1950-60-е годы отец и Александров встречались на собраниях, различных конференциях, вежливо раскланивались, но ни о какой совместной работе не было и речи. Отношение отца к Григорию Васильевичу были не неприязненное, а скорее иронически-снисходительное. Помню, когда праздновали 50-летие отечественного кинематографа, отец пришел домой и говорит: «Гриша был как Дед Мороз. Столько орденов нацепил!»

Во время войны Александров был уже начальником «Мосфильма». Мог снимать практически все что угодно. Но раньше он брал хороших сценаристов, а тут вдруг сам начал писать. И получалось неважно. Во время войны он хотел снять такой фильм: цирк, где работает героиня Любови Орловой, захвачен, а Мартынов, командир партизанского отряда, ее спасает. Вот такая клюква. Но так ничего и не получилось.

А картина «Цирк» до сих пор идет. Григорий Васильевич ее в свое время переозвучил. В современном варианте фильма я озвучивал отца. Володина – Иван Петрович Рыжов. Любовь Петровна себя озвучила сама.

– Чем, на ваш взгляд, отличаются звезды прошлых лет от сегодняшних кино- и телезнаменитостей?

– Звезды «того» кино работали не ради денег. Жили на маленькие зарплаты. Был один концертный костюм. Это сейчас, хотя можно все купить, на встречу со зрителями выходят в джинсах. А тогда хороший костюм везли на вешалке, переодевались и старались не садиться перед выходом на сцену. На ботинки натягивали носки, чтобы не стерся блеск.

Это было уважение к зрителю. И зритель это понимал. Существовала какая-то взаимная любовь. Андреев, Алейников, Крючков, Переверзев, Бабочкин, Кадочников, Самойлов, Черкасов – это ведь все друзья отца. Они не играли, они так жили – как вся страна. Однажды, когда мы ехали по Крещатику на открытие кинотеатра «Украина», Борис Андреев рассказал мне знаменитую историю: «Вот здесь меня как-то забрали с Петькой Алейниковым». Я говорю: «За что, дядя Боря?» «А мы шли, и там вот в универмаге, в витрине, стоит «спальня образцовая». Ну, какая спальня: шкафчик да кровать. Петька говорит: «Давай отдохнем». Мы взяли урну и разбили стекло. Отдохнули. Забрали в милицию».



С Павлом Кадочниковым.

Борис Андреевич Бабочкин и в жизни был Чапаевым. Уважение народа не давало ему права быть подхалимом. Он, имевший награды, признанный властями, всю жизнь был с ними в конфронтации. В 1937 году в театр приходил с корзинкой с вещами. На случай, если в тюрьму заберут.

Сейчас возвращается интерес к фильмам из той эпохи. Вот сказки, в которых снимался отец, – на все времена. Кроме огромного мастерства, с которым они сделаны, они говорят о вечных идеалах. Фильм «Садко» получил первую премию на кинофестивале в Венеции. И это во время «холодной войны»! И по правилам фестиваля его стали показывать во всех странах. В Америке фильм показывали в переделанном виде. Начинающий режиссер Фрэнсис Коппола, обожавший Эйзенштейна и вообще советское кино, переделал фильм «Садко» в «Фантастические приключения Синдбада». Отрезал финал фильма. Тот самый, где говорится, что счастье в родной стороне. Но мы ведь тоже резали и переделывали их фильмы в своем прокате.

После «Садко» вышел номер французского журнала «Синемон» со списком звезд мирового кино – Чарли Чаплин, Гарольд Ллойд, Бастер Китон, Роберт Тейлор, Гарри Купер. А из советских артистов звездой был назван один отец: «Суперзвезда Сергей Столяров». Он к этому относился с юмором. Говорил: «Да это ерунда. У нас есть Бабочкин, Черкасов, Симонов – вот кто должен быть в этом списке».




– Когда он впервые попал за границу?

– Как раз с фильмом «Садко». Отец вместе с делегацией поехал в Аргентину и даже попал на прием к президенту страны Хуану Перону. На прием полагалось идти во фраке, которого у Столярова не было, и он надел вышитую русскую рубаху и пиджак песочного цвета. Произвел фурор среди дам. Перон даже спросил, сколько стоит отцова рубаха. Отец ответил, что она не продается.

В 1950-х годах Столяров снялся еще в двух известных фильмах. В 1956 году на экраны вышел первый советский широкоформатный фильм «Илья Муромец», в котором он сыграл роль Алеши Поповича. Фильм вошел в Книгу рекордов Гиннесса – в нем участвовало 106 тысяч солдат-статистов и 1100 лошадей. В 1957 году в «Тайне двух океанов» отец сыграл роль капитана подводной лодки.

В 1960-е годы Столяров снимался очень мало. Именно малая занятость в кино позволила руководителям Театра киноактера, где он работал, выдвинуть против Столярова обвинение, что он не выполняет положенную норму. За это его уволили из театра. Этот скандал подорвал его здоровье, вскоре он серьезно заболел. В последний год жизни отец был увлечен идеей фильма по собственному сценарию, «Когда расходится туман». Но снять его он уже не успел.


Он умер 9 декабря 1969 года. Я попросил скульптора Вячеслава Клыкова сделать отцу памятник. Клыков сказал, что ему нужен двухметровый белый камень: отец был очень светлым человеком. Я перевернул всю Москву и на Покровке, недалеко от того дома, где много лет жила наша семья, нашел огромный белый доломит от разобранной старинной пристройки или часовенки XVI века. 

Вот этот камень и стоит на могиле отца.




ПОСТСКРИПТУМ...

Валентин Гафт рассказывал о Сергее Столярове: «У меня как раз все началось именно с улицы. Я жил в Сокольниках и часто ходил в парк: зимой на каток, летом просто гулять. И вот иду как-то, смотрю, а навстречу идет знаменитый киноартист Сергей Столяров, который играл в «Цирке» и «Садко». Красавец, русский богатырь. Я преодолел смущение, подошел к нему и говорю: «Дяденька, не могли бы вы меня прослушать, я в театральный поступать собираюсь». Только я встал в позу и собрался читать стихотворение, как Столяров меня остановил и говорит: «Ну, зачем же здесь? Приходите ко мне домой, я вас послушаю». Я чуть в обморок не упал! Я ходил к Сергею Дмитриевичу домой, готовил с ним стихотворение, прозу и басню для конкурсного прослушивания. Басня, помню, была «Любопытный». Это где «слона-то я и не приметил».

Поэт Константин Кедров рассказывал о Сергее Столярове: «Если говорить о фильме «Цирк» и о той роли, которую там сыграл Столяров, и о том образе, который он создал, - это не только то, без чего не может быть полной культура 1930-годов, но и о, но без чего культура вовсе не сможет существовать. Ведь что интересно: в то время создан образ в Германии – белокурая бестия, с бицепсами, шествующая, гордая, перед которой открыты все пути. И внешне Столяров совершенно этому соответствует – спортивно сложенный, как из плаката. Но у белокурой бестии главное свойство душевное – беспощадность, способность перешагнуть через все в достижении своей цели, а этот, наш, внешне наделенный свойствами эдакого болванчика, идущего впереди демонстрации с плакатом, - это человек, сохраняющий самые главные христианские ценности: любовь и сострадание. В простеньком и почти иконописном сюжете, почти в лубочном образе выражены такие вещи, без которых цивилизация погибнет. Сегодня очень странно, когда черненького ребенка убаюкивали разные национальности (одно время это был Михоэлс, потом его вырезали, сейчас восстановили). А что, есть какой-либо другой вариант нашего выживания… Рождайся хоть черненьким, хоть полосатеньким, хоть в клеточку - это единственная возможность бытия человечества на земле, и особенно России, которая в принципе по природе своей так всемирна».

Источник


Loading...
Loading...