Дирижер из концлагеря

Дирижер из концлагеря

В концлагере Терезин он основал струнный оркестр, помогая узникам забыться в творчестве. Потом чудом пережил Освенцим, но вернувшись в Чехословакию, оказался не у дел – не хотел лебезить перед коммунистическими партначальниками. Его карьеру спас Давид Ойстрах – приехав в Прагу, маэстро согласился играть в оркестре только под управлением Карела Анчерла. Вскоре Анчерл вывел Чешский филармонический оркестр на новый, мировой уровень.

В конце 40-х годов, почти сразу после коммунистического переворота в Чехословакии, в Прагу с гастролями прибыл Давид Ойстрах. Одним из намеченных пунктов программы было выступление с оркестром Чешской филармонии. Только вот оказалась, что играть не с кем. Многие дирижеры, не разделявшие коммунистическую идеологию, эмигрировали из республики, а профессиональный уровень тех, кто остался, Ойстраха не удовлетворял. После нескольких неудачных репетиций музыкальное сообщество уверилось в мысли, что совместного концерта знаменитого скрипача и оркестра филармонии никто так и не услышит. Но тут в ситуации, близкой к катастрофе, кто-то вспомнил о дирижере чехословацкого радио Кареле Анчерле. Его пригласили на очередную репетицию с Ойстрахом, при этом не особо веря в успех. Но Ойстрах остался доволен – концерт состоялся. Вскоре после этого Анчерл стал главным дирижером Чешского филармонического оркестра, который приобрел под его руководством мировую известность.

Карел Анчерл родился 11 апреля 1908 года в южно-богемском селении Тучапы, расположенном в те времена на австро-венгерских землях, а ныне – на чешской территории. Его отец, глава состоятельной еврейской семьи, был крупным производителем алкогольной продукции. Первые уроки музыки совпали для Карела с началом обучения в школе –директор школы преподавал игру на скрипке и, разглядев талант мальчика, начал давать ему персональные уроки. К 11 годам юный Карел был звездой местного оркестра, слушатели которого прочили мальчику блестящее будущее, неразделимое от скрипки. Безусловно, игра на скрипке его занимала, он любил этот инструмент, однако на распутье для дальнейшей музыкальной карьеры Анчерл выбрал несколько иную дорогу.

«По окончании школы я отправился в Прагу, где жила моя тетя, у которой я мог жить и посещать гимназию, – вспоминал Анчерл. – Должен признаться, что учеба в гимназии мне не очень нравилась. С несравнимо большим удовольствием я играл на скрипочке и пытался, кроме этого, познавать различные теоретические дисциплины. В пятом классе я решил сдавать экзамены в консерваторию, но не по скрипке, а на отделение композиции. Меня приняли, и я стал консерваторцем». После окончания консерватории в 1929 году Анчерл два года провел в Германии, ассистируя в Берлине и Мюнхене известному немецкому дирижеру Герману Шерхену. А по возвращении в Прагу Карел поступил в школу мастерства под руководством Вацлава Талиха, руководившего оркестром Чешской филармонии.

Одновременно Анчерл стал работать дирижером в театре Osvobozené divadlo, а чуть позже устроился дирижером на чешском радио, руководя струнным оркестром в эфире. Вскоре интерес слушателей к транслируемым программам с его участием был настолько велик, что Анчерла начали приглашать выступать в Вене, Амстердаме и Страсбурге. Карьера молодого дирижера развивалась стремительно, известность росла год от года, но в 1939-м началась Вторая мировая война. Чехия была оккупирована фашистской Германией, Анчерл как еврей был уволен, а в 1942 году вместе с семьей направлен в лагерь Терезин.

В созданный фашистами лагерь, представляемый ими как «вольный еврейский город Терезиенштадт», как известно, доставляли многих видных деятелей искусства. Здесь все узники, по сути, становились невольными актерами немецких пропагандистских фильмов, создавая перед кинокамерами видимость благополучной жизни. Отказывавшихся улыбаться на камеру оправляли в Освенцим. Но помимо постановочных немецких фильмов в лагере развивалось и настоящее искусство. Для творческих людей, аккумулированных в одном месте, любовь к искусству затмевала чувство страха и осознание неминуемой гибели, помогала забыть, где они все на самом деле находятся. С 1941 по 1945 годы узниками Терезина было сыграно свыше 600 спектаклей, написано более 100 музыкальных произведений, созданы тысячи рисунков и картин, изданы сотни страниц детских иллюстрированных и взрослых юмористических журналов, исписаны 1000-страничные дневники, прочитано больше 2500 лекций.

«Театр заменил нам реальную жизнь, он стал мерой наивысшей свободы, которую мы смогли достичь», – вспоминал бывший узник лагеря, актер и режиссер Ян Фишер. Каждый человек стремился обрести эту свободу хотя бы в творчестве. Анчерл организовал струнный оркестр. Во время приезда в лагерь представителей Красного Креста в 1944 году оркестр Анчерла исполнял «Оду к радости» Бетховена. Никто не заметил, что босые ноги выступавших были прикрыты горшками с цветами. Никто так и не узнал об истинных условиях содержания заключенных. А через несколько месяцев после их отъезда немецкий показательный проект завершился. Десятки поездов повезли заключенных из Терезиенштадта в Освенцим, ставший для большинства местом гибели. Там же погибла и семья Анчерла – родители, жена и дети. Ему самому чудом удалось выжить.

«Я не люблю вспоминать об этом времени, – говорил он. – Но оно принесло значительный опыт, и главное, я познал одну очень важную вещь, которая помогла мне жить дальше. Я познал то, что один человек может сделать другому. Но я не утратил веру в людей. После войны я вернулся к тому, чем занимался в 1930 году. Я вновь ушел на радио как руководитель симфонического оркестра. С ним я осуществил свое первое заграничное турне в Польшу».

После войны Анчерл работал на радио, преподавал в Академии музыкальных искусств. Остался он в и после коммунистического переворота. Коммунистическую идеологию, впрочем, он не принимал, а потому особым расположением у курирующих музыкальную жизнь партработников не пользовался. Все изменилось после описанного выше случая с приездом Давида Ойстраха. Сам Анчерл рассказывал об этом так: «Ойстрах репетировал с несколькими дирижерами, но всё это было не то. Тогда наконец послали за мной. Я этот концерт с Ойстрахом за две репетиции подготовил. Концерт состоялся. Как я потом узнал, на банкете, который дал министр в честь Ойстраха (куда я не был приглашен), говорили о том, что у оркестра нет шефа и кого бы назначить на этот пост? Ойстрах назвал мое имя. Министр школ, науки и искусств Зденек Неедлы был вынужден назначить меня».

В оркестре, сначала крайне настороженно отнесшемся к новому дирижеру, Анчерл весьма скоро завоевал авторитет, основанный не только на его профессионализме, но и на его личных качествах. Вместе с оркестром Анчерл выступал в США, Южной Америке, Китае, Японии, Австралии, Новой Зеландии. В СССР оркестр Анчерла считался одним из немногих проводников современной западной музыки. Многие программы дирижер выстраивал на исполнении музыки композиторов, погибших в концлагерях – со многими из них Карел был лично знаком.

Мастерство Анчерла вывело чешский оркестр на новый, мировой уровень признания – гастрольный график становился все насыщенней. Во время очередного гастрольного тура в Торонто его застала новость о вошедших в Прагу советских танках. Там же ему предложили должность главного дирижера Симфонического оркестра, отказываться от которой на фоне происходивших в стране событий он уже не стал. Творческий путь с новым оркестром был полон планов, но большинству из них так и не суждено было сбыться. Через четыре года, в июле 1973 года, Карел Анчерл скончался.

Алексей Викторов


Loading...
Loading...
/*]]>*/