Репортаж из района, задетого терактом
В Берлине мало кто называет случившееся так, как мы. В спецслужбы пришло письмо, в котором некая политическая структура признает себя виновной в совершении поджога кабельного узла, который соединял часть города с электростанцией.
Похожая атака случилась в Адлерсхофе на востоке Берлина. За ней стояли какие-то «анархисты». Тогда тоже около 50 тысяч домохозяйств остались без света. Но то был сентябрь. А нынче январь, и это- очень большая разница. Берлин в снегу. Ночью обещают до минус 10. Район полон домов престарелых и больниц, да и в обычных домах живет множество пожилых людей. К примеру, на 12 этаже. А лифт не работает. Интернета нет. Телефон сел. Что делать одинокой женщине 87 лет?
Оказалось, никто в столице к такой жести не готов. Кабельный узел не охранялся. Скорее всего, там не было даже камер. Стоял забор - и вся охрана. В заборе пару дней назад проделали дыру: никого это не встревожило, все готовились встречать Сильвестр.
И вот теперь все начинается. Сотни тысяч берлинцев стали… киевлянами.
Только в Киеве такими ужасами уже давно никого не напугаешь, все-таки 4 года ракетных бомбардировок и дроновых атак обучили киевлян своим правилам. А берлинцы пошли сегодня в подготовительный класс…
Сначала это кажется простой неприятностью — пропал свет. Но очень скоро становится ясно, что речь идёт о чём-то куда более значительном — о хрупкости привычного ритма жизни. В Берлине, от фешенебельных районов вокруг Ванзее, Николасее и Шлахтензее до панельных домов на въездах в город, первый вечер без электричества выглядит одинаково: темнота. Не работают светофоры, погасли витрины магазинов и ресторанов, закрыты заправки и супермаркеты. Лишь кое-где мерцает забытая после Рождества гирлянда на батарейках.
Сильный снег усиливает ощущение тревоги. В районах Ванзее, Николасее, Шлахтензее, части Целендорфа и Лихтерфельде по ночным улицам курсируют полицейские машины с громкоговорителями. Они объявляют об оказании помощи больным и пожилым людям, просят соблюдать осторожность. В разговоре офицеры всё чаще повторяют одно и то же: электричество появится не раньше следующего четверга. Ещё днём говорили, что всё восстановят к вечеру, но теперь это ясно — блекаут надолго.
Настроение у людей начинает меняться. Возникает суета: кто-то собирается и уезжает к родственникам или друзьям, кто-то снимает номер в гостинице. Другие, возвращаясь из отпуска — в воскресенье как раз заканчивались школьные каникулы — решают задержаться по пути. Но к вечеру, когда на юго-запад Берлина опускается темнота, становится ясно: «приключение» закончилось. Пустые дворы, тишина, ни огней, ни звуков жизни, мобильная связь молчит, интернета нет. Лишь немногие садятся в машины, едут несколько километров и наконец ловят радиосигнал или интернет.
Идет весь день эвакуация домов престарелых и клиник. Пожилых и больных выносят по лестницам — лифты не работают. Район Штеглиц‑Целендорф, особенно пострадавший от аварии, отличается высоким количеством домов престарелых и частных медицинских учреждений. Здесь живёт около 300 тысяч человек.
Власти открыли первые пункты обогрева: в административные здания приглашают тех, кому нужно тепло и помощь. Но сколько людей уместится в школьном спортзале? 200?300?
А тепла и света нет у сотни ( или сотен?) тысяч берлинцев.
Надо немедленно объявлять в районе теракта чрезвычайное положение, спасать людей! Но власти, как и люди, пока не готовы к чрезвычайке. И к тому, чтоб назвать преступление настоящим именем.
Вот спросите себя: у вас есть хотя бы фонарик на батарейках? Транзисторный приемник? Свечи? Зарядное устройство с акку? Где ваши документы? Лекарства?Наличные?
Что лично вы будете делать, если прямо сейчас погаснет свет? Пойдете к соседям. Но ведь и они ничего не знают и ни к чему не готовы. А вокруг ночь, зима и… одиночество.
Да, направленное движение электронов, именуемое переменным током, делает любого из нас частью большой семьи. А без него мы становимся немощными одиночками.
Если какие-то люди целенаправленно убивают эту связь, разве они не террористы?
Но они ведь и убивают нас физически! Сколько человек в бессветном Берлине умрут за предстоящую ночь от того, что не смогут вызвать помощь? А ночей таких впереди еще, говорят, четыре…
