Что характерно, вместе с жевальниками…
Ибо гундяевские попы вдруг ощутили и в хлебальниках, и в жевальниках какую-то предательскую пустоту, от которой глотальники стали работать на холостом ходу …
Отчего переварельникам от возникшего дефицита жирков, белков и углеводок стало нечего переваривать и накопленное подкожное сало без вмешательства всяких таблеток для похудения типа Оземпика стало таять намного быстрее скрепных свечек…
То ли в этом виновато сокращение поголовья паствы, то ли удары украинских дронов по московитской экономике, загнавшей паству в режим суровой экономии, хз…
М.б. и то и другое…
Но факт есть факт…
И в итоге гундяевские попы кинулись искать чем бы импортозаменить стимуляторы сохранения жировых накоплений…
Потому что изможденный поп, путающийся в обвисших юбках, на ратные подвиги говнопалок на фронте вдохновляет слабо…
Но, поелику гундяевский поп существо верткое, выход был найден.
Результатом чего стала фетва, запрещающая скрепным говнопалкам оставлять еду на кладбищах…
Честно-честно…
Так настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин и заявил:
«Что касается еды на могилах, оставлять её сегодня нецелесообразно. Раньше это делали для гробокопателей. Сейчас так уже никто не поминает. Это пустая традиция. Следовать ей не нужно. Не надо разводить на кладбище мышей. Лучшее поминовение — соборное, церковное. Мы все вместе в храме молимся об упокоении наших близких»…
Тут, как вы понимаете, просто нельзя не восхититься наличием храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО…
МГИМО, напомним, это Московский государственный институт международных отношений…
Т.е. гадюшник, где под эгидой Лаврова-Риббентропова взращивают и дрессируют типа дипломатическое элитное поголовье типа лысой Небензи или Алкоманьки Захаровой…
И у них, оказывается, есть целый храм с начальником в погонах протоирея...
Лепота…
При этом обратите внимание, что вой по поводу кладбищенских деликатесов поднял не начальник капища при профсоюзе говночерпиев города Мухосранска, а большой чин из околомидовской молитвенной конюшни…
Прикидываете, насколько у них де-факто хреновые дела, если проблемы с дармовой жратвой возникли уже в такой мощной цитадели истинного православия…
Правда, не факт, что начальник в погонах протоиерея сразу начнет брезгливо ковыряться в том, что напуганные анафемами и епитимьями прихожане начнут тащить ему в храм вместо погоста…
Тем более, что чисто бартерный прейскурант» «поминовение – две котлеты, краюха хлеба, каша и огурец» как бы еще в работе…
А вот по старинке – бабло в обмен на поминовение – самое оно…
Как в старом советском анекдоте, когда благодарный советский пациент приходит к советскому доктору с большим пакетом, а тот типа отморозившись, строго спрашивает:
- Это что?
- Это вам, доктор, - отвечает исцеленный, - тут сырокопченая колбаска, красная икорка, армянский коньячок, сливочное маслице, осетринка холодного копчения, конфетки «Мишка на севере»…
- Не понял, - говорит доктор, - а кто это вам дал право так распоряжаться моими деньгами?...
И это правильно…
Потому что, скажем, в московских гундяевских офисах
"простой молебен / панихида стоит 100 – 300 рублей за одну записку (до 10–15 имен).
Сорокоуст (на 40 дней): 300 – 450 рублей за одно имя.
Поминовение на полгода: 1 000 – 2 000 рублей за одно имя.
Поминовение на 1 год: 2 000 – 3 500 рублей за одно имя".
В провинциях, понятно, на порядок ниже, но все равно финансовые потоки внушають.
Особенно, если учесть бесперебойный конвейер дохлых говнопалок, поставляемых ВСУ во все больших объемах.
Хотя в провинциях, где граждане окормляемые нищают намного быстрее, нежели в столицах, можно брать и котлетами...
Так что кормить каких-то гробокопателей с кладбищенскими мышами и бомжами есть натурально чистая ересь с отягчающими обстоятельствами…
