"Обрезанный Манифест" - Анатолий Стреляный

"Обрезанный Манифест" - Анатолий Стреляный

Сообщается о случаях неповиновения властям на русских просторах, даже мелькнул заголовок: «Глубинный народ просыпается». Это вряд ли, дружного крика: «Крым не наш!» не слышно, а без него никакого просыпания быть не может.

Между тем, вспомнилась последняя, ставшая, было, на несколько дней эпохальной статья-манифест Владислава Суркова, самого известного из идеологов путинизма. Выражение «глубинный народ» как раз из неё.
Что, собственно, представляло собою это произведение?

В.Сурков вызвал из 1839 года тень де Кюстина и сказал:

- Так, маркиз. Вы все правильно написали про Россию. Так, у нас была, есть и будет только видимость западных порядков, фасад, как вы удачно выразились, а на деле – военное правление. Военное правление – это и есть наше вечное, неизменное. Только у вас это вызвало отвращение, а мы у себя этим весьма довольны. Мы этим, можно сказать, восхищаемся и гордимся. Вы нас разоблачали и обличали, а мы себя ставим вам, Западу, в пример. Причем, обратите внимание: нынешний Кремль в моем лице делает это, наконец, открыто. Мы прямо говорим, что по всем демократическим фасадам у нас стоит, не прячась, полицейский и приравненный к нему служивый.
--------------------------------------------
Затем он вызвал из 1923 года тень Шпенглера и сказал:
- Да, коллега Осальд, мы тут с вами согласны, что хваленая западная демократия – это власть денег. Пресловутая воля народа там есть, в лучшем случае, не что иное, как голос толпы. Этот голос ставит ей капитал посредством прессы, а в наше время и ТВ. У нас то же самое, только все решают не частные деньги, а казенные, каковыми на деле являются и все с виду частные. Вы также правильно подметили, что наш народ всем своим существом отторгает, более того, подсознательно и сознательно ненавидит все западное как величайшую порчу. Я его сначала назвал в своей статейке для важности автохтонным, а потом – для простецов – глубинным. В себе этот народ никакой порчи не чувствует. Он спокойно сознает, что мы, его начальники, всё и обо всём брешем ему и миру, но считает, что так и надо. Вот на этой натуре русского глубинного народа стояла, стоит и будет вечно стоять русская власть.
----------------------------------------------------------
Подумав, Сурков добавил:
- Мне остается проработать, друг Освальд, вашу мысль о цезаризме: как ее применить к нынешней России. Цезаризм – это, по вашим словам, победа над деньгами. Деньгу побеждает сильнейшая личность. Она побеждает деньги посредством денег же: подкупом всего и вся, подарками и угощениями, всяческой халявой. Но на уме у этой личности, однако, не нажива, а власть. Власть же ей нужна для внедрения в народ всего хорошего, прежде всего – чести, достоинства и закона. Она, эта личность, оставляет в сохранности демократический фасад, а правит, то есть, ведет народ к светлому будущему, как настоящий вождь-диктатор. Размышляю в эти дни, не объявить ли мне русским Цезарем вы догадываетесь кого. У меня тут, собственно, один вопрос касательно себя, любимого: не получу ли я от него за это взбучку? Я ведь уже и так выболтал почти все, о чем сам он помалкивает. К тому же, мои доброжелатели могут доложить ему, каким для Гая Юлия оказался день 15 марта 44 года до нашей эры. (Как, однако, летит время!..)
---------------------------------------------------------
Но и в таком виде Манифест Суркова выглядел бы далеко не завершенным или кем-то вредительски обрезанным. Можно было, да что там можно – просто требовалось, ожидать важнейшего окончания. Виделось оно примерно таким.
Слава опять вызывает тень Шпенглера.
- Дорогой коллега Освальд! Вы справедливо назвали уродством, псевдоморфозом то, что получилось в результате реформ Петра Великого, ни дна ему, ни покрышки. Но вы, спасибо вам, не отказали России в надежде на лучшее будущее. Вы предсказали, что настоящая, природная русская культура все равно родится и оперится, но не в союзе с западной, а вопреки ей. Вы назвали эту нашу будущую культуру русско-сибирской. Прекрасное название! К осуществлению вашего пророчества мы, наконец, и приступаем. Под нашим руководством истинно русская первозданная сущность вырвется из-под западной оболочки и превратится на московско-сибирском просторе в прекрасный Каменный цветок! Есть и кадры какие-никакие… Один московский профессор, например, говорит, что он строгановец, а не бутурлинец. Дурак-дураком, конечно, но увлеченный, что в данном случае и требуется. Бутурлин – это который за каким-то, мол, хреном втягивал в Русь Украину, а Строгановы – это которые подлинно дальновидно осваивали Сибирь.
-----------------------------------------------
Вот так должен будет, думалось мне, написать Сурков в завершение своего Манифеста, если не посвятить этому великому вопросу отдельный Манифест - №2. Но шли дни, недели, идут уже и месяцы, а он почему-то мешкает.

Анатолий Стреляный

Loading...