Школьные знания, от которых нужно отказаться

Школьные знания, от которых нужно отказаться

Парадокс, но школа учит множеству вещей, которые вообще никогда не пригодятся ученикам в их жизни, и не учит многому из того, что им будет действительно необходимо.

Об этом гарвардский профессор Дэвид Перкинc написал целую книгу. Профессор является основателем научно-исследовательского проекта в Гарвардской высшей школе образования, который занимается человеческим капиталом и способами его развития. Перкинс принимает активное участие в тех изменениях, которые происходят в американской системе образования. В своей новой книге «Мудрость будущего» он ищет ответ на вопрос, от чего нужно отказаться педагогам, чтобы знания, полученные в школе, были применимы в современной жизни.

Профессор любит рассказывать такую историю. Однажды индийский лидер Махатма Ганди садился в поезд. Одна из его сандалий слетела с ноги и упала на землю. Поезд уже начинал движение, и не было никакой возможности поднять её. Тогда Ганди не раздумывая скинул на землю и вторую сандалию. На вопрос приятеля о своём поступке он ответил, что одна сандалия ему не принесет никакой пользы, а две сандалии обязательно кому-нибудь пригодятся. Обычно эту историю воспринимают как пример щедрости, но на самом деле она о другом: о понимании того, что нужно людям, и об умении отпускать.

Профессор Перкинс говорит, что учителя должны научиться этим двум вещам.

Этот вопрос ученики ставят перед учителем в разных формах, самая простая из них: «Почему мы должны знать это?» Учителя ненавидят этот вопрос, он кажется им непочтительным. При этом задаются им сами, когда остаются наедине с собой, формулируя его в более вежливой форме: в чем ценность обучения в школе? Но когда этот вопрос звучит с задних парт класса, он напоминает о том, что это дело не только учителей, авторов учебников и учебных программ. Этот вопрос волнует самих учеников.

Вот почему профессор решил посвятить целую книгу, а также множество лекций и дискуссий ответу на этот вопрос.

Перкинс считает, что в системе образования наступил кризис контента, незаметный из-за других острых тем, которые активно обсуждаются. Эти конкурирующие темы дискуссий: информация, достижения и компетентность.

Информация

Любое образование стало усвоением огромного объема информации без учёта жизненных потребностей конкретных учеников.

Это здорово — узнавать новые вещи, но нужно найти баланс, особенно в цифровом веке. Информация в учебниках не обязательно является тем, что бы вы хотели иметь под рукой.

Мы привыкли слышать и говорить, что обучение в школе — это подготовка к будущей взрослой жизни, но знания, которые дает школа, часто не соответствуют этой цели. Педагоги зацикливаются на создании «резервуаров знаний» у учеников часто просто потому, что мы по умолчанию полагаем — учитель должен давать новые знания.

Традиционный учебный план словно прикован к батарее. Стереотип есть и в голове родителей: «Я учил это. Почему мой ребёнок не учит?» Учебный план становится похож на старый захламлённый гараж: кажется, что проще и безопаснее оставить всё как есть, чем выкинуть что-то старое. В итоге ценность для жизни многочисленных фактов и идей из программы кажется весьма условной. Но ведь знания, которые не актуализируются хотя бы в каком-то контексте, быстро забываются.

На своих занятиях Перкинс просит аудиторию вспомнить те знания из школы, которые им пригодились в жизни, за исключением базовых, таких как умение читать, и профессиональных: «Меня пугает то, что большинству очень сложно вспомнить подобные примеры».

Достижения

Поскольку учителя поощряют создание «резервуаров знаний», они также фокусируют внимание на том, как ученики усвоили материал. Инструментом здесь служит оценка достижений. Но под достижениями в традиционных условиях подразумевается то, насколько усвоена тема, а не то, насколько эти знания применяются в реальной жизни. Было бы полезней отслеживать актуальность новых знаний: что ценного они привносят в жизнь учеников?

Например, школьный курс географии подразумевает, что ученики должны выучить столицы разных стран, знать главные реки областей и так далее. Если они усвоили эту информацию, считается, что они достигли цели. Но, чтобы эти знания стали чем-то большим, чем просто «мешок фактов», нужно показать их важность. Например, информация о расположении рек важна для понимания развития государств, значит, она может быть использована на уроках истории. Даже такие «перекрёстные ссылки» между школьными дисциплинами не дадут «резервуару знаний» застояться.
Разговоры о достижениях должны начаться с обсуждения того, что мы вообще решили достичь.

Компетентность

То, что Перкинс называет «Святым Граалем» обучения в школе — необходимость стать экспертом. Хороший пример — школьный учебный план по математике. Арифметика превращается в алгебру, геометрию и сложные вычисления, большая часть которых никогда не пригодятся в жизни. При этом, становясь во время учебы в школе «экспертами» в том, что нам никогда не пригодится, мы остаемся «любителями» в делах, которые составляют часть нашей жизни: в воспитании детей, восприятии искусства, в уплате налогов, решении юридических споров, заботе о здоровье.

Перкинс не отрицает важность того, чтобы быть экспертом в какой-то определенной специфической области. Но он предлагает определиться с ней в колледже или университете. На уровне школьного образования, считает Перкинс, в современном мире необходимо научить учиться.

От чего отказаться?

Перкинс утверждает, что невозможно составить окончательный список того, чему надо учить. Такой список полезных вещей будет сильно зависеть от времени, места, выбранной карьеры или даже от того, что нам просто нравится учиться. А вот несколько пунктов списка «От чего нужно отказаться» профессор даёт.

В первую очередь это энциклопедический подход, который в школьном образовании не имеет смысла. Учебник-энциклопедия, который выстроен на основе больших объемов информации — одна из частей проблемы. Пытаясь рассказать о мире по такой книге, мы словно целимся в движущуюся мишень и говорим о том, чего уже нет.

Исторически сложилось, что первые 10-12 лет обучения всегда были сосредоточены на понятном проверенном каноне воспитания. Благодаря этому в разные эпохи во многих местах жизнь детей была более или менее похожа на жизнь родителей. Но сейчас идея о том, что завтра будет похоже на вчера, очень сомнительна. Поэтому сейчас необходимо другое видение образования: на первый план выходит не то, что уже известно, а то, что ещё неизвестно.

Нужно отказаться от образования, которое ведет к «тестированию с высокими ставками». Дело в том, что тестирование фиксирует внимание на итоговой оценке, а не на процессе обучения — каким образом ученик готовится к экзамену, каковы его итоговые достижения в сравнении со всей проделанной работой с учетом постоянной обратной связи, которая постоянно улучшает обучение.

В конце учебного года вы словно заканчиваете съёмки фильма «Большой Тест», и всё это время студенты как будто учились именно для него.

Перкинс подчёркивает, что он не против оценки как таковой, она имеет важное значение для обучения. Он высказывается против того, как производится оценка. «Это голос в пользу более разноплановой оценки достижений».

Мы должны двигаться прочь от понимания чего-либо к пониманию с помощью чего-либо. Например, вместо того, чтобы просто изучать факты о Французской Революции, можно изучать Французскую Революцию, чтобы разобраться в таких темах, как мировые конфликты, бедность, борьба между церковью и государством. Тогда вопрос «Зачем мне знать это?» решается сам собой, ведь эти темы актуальны и в современной жизни.

Девид Перкинс отмечает:

Возможно, мне повезло, что в детстве я не был тем человеком, который потом напишет «Мудрость будущего». Я был любопытен и получал большое удовольствие от учебы ради знаний. Алгебра, история — я действительно мог углубляться в них, не задаваясь вопросом, пригодится ли мне это.

Несмотря на свой собственный опыт, он призывает еще раз вспомнить поезд и сандалии Ганди. «Что оставить, а от чего отказаться — вот главные вопросы, если мы выбираем сегодняшним ученикам сандалии, которые им будут нужны в дальнейшем путешествии».