Его стоимость была огромной — $1,5 млрд. Но запуск стал провалом NASA. Когда через несколько недель пришли первые снимки, то звезды вместо точек выглядели размытыми кляксами с гало. Ошибка зеркала была всего в 2 микрона — при сборке измерительный лазер отразился не от торца калибровочного стержня, а от случайного пятнышка на его колпачке — техник списал странность на дефект и «исправил» его, подложив обычную металлическую шайбу. Дальше безумно дорогая машина полировки годами честно выводила зеркало под неверный эталон.
Чтобы исправить ошибку астронавты шаттла «Индевор» провели самую сложную операцию в истории космонавтики. За пять выходов в открытый космос они установили COSTAR (блок корректирующей оптики) размером с телефонную будку, камеру, новые солнечные батареи и гироскопы. Немного упрощая можно сказать, что на телескоп надели корректирующие очки.
А потом произошла совершенно невероятное событие. Когда «Хаббл» починили, заявок от астрономов на время работы телескопа было в разы больше, чем самого этого времени — все астрономы хотели изучать интересный именно им участок неба. Но директор Института исследований космоса с помощью космического телескопа (STScI) Роберт Уильямс решает потратить весь свой директорский резерв времени на то, чтобы 10 суток подряд смотреть в специально выбранное самое пустое место космоса.
Коллеги его отговаривали: мы ничего не увидим, опозоримся, такого расхода ценнейшего времени работы телескопа другие ученые нам не простят. Уильямс позже признавался, что был готов уйти в отставку, если бы «Хаббл» ничего не увидел в пустоте.
Выбрали участок неба в Большой Медведице, подальше от плоскости Галактики, без ярких звезд, без известных объектов. Размер крошечный: этот пустой участок неба покрывал около 1/24 000 000 от всей небесной сферы. С 18 по 28 декабря 1995 года «Хаббл» снова и снова возвращался к этой точке: 342 экспозиции и примерно 100 часов суммарной выдержки.
В результате на участке, на котором «Хаббл» за обычную выдержку увидел бы пустоту, проявилось около 3000 галактик с десятками миллиардов звезд каждая. Размер Вселенной оказался во много раз больше того, что мы раньше представляли — на сегодняшний день это около двух триллионов — не звезд, а огромных галактик.
Уильямс сразу выложил все данные в открытый доступ всему мировому сообществу — без обычного года эксклюзива для авторов. Это задало норму для всех ученых: важнейшие данные — общее достояние. А идея «смотреть в пустоту» стала одним из основных инструментов космологии
