Так он и жил — спокойно, без резких поворотов. Ходил на работу, а вечерами ужинал дома с женой, если их смены совпадали. По выходным выбирался на рыбалку. И именно там, у большого озера, он встретил котёнка — маленького, серого и невероятно игривого.
С тех пор он стал заезжать к мосткам перед работой и привозить еду. Серый котёнок быстро привык к нему и ждал каждый день. Вскоре выяснилось, что Серая — не кот, а кошечка: хрупкая, доверчивая, совсем ещё малышка. Она забиралась в лодку и «помогала» ловить рыбу, что на деле означало — мешала изо всех сил. Но свою рыбку получала всегда — он аккуратно очищал её от чешуи и костей. И казалось, это маленькое летнее счастье никогда не закончится.
Но пришла осень. А осень, дамы и господа, всегда приходит после лета. Так устроен мир — всё меняется, и ни одно мгновение нельзя вернуть. Можно лишь пожалеть о том, что оно было таким коротким.
Тогда он наконец решился поговорить с женой и забрать Серую домой. Жена у него была женщина строгая — без её согласия ничего не решалось.
Но в тот вечер поговорить не получилось. Грипп.
Болезни имеют привычку приходить внезапно. Высокая температура, кашель, озноб — всё сразу.
Очнулся он по-настоящему только на четвёртый день, когда за окном внезапно полыхнула молния, а следом грянул такой гром, что задрожали стёкла.
— Ливень, — сказала жена. — И, кажется, с градом. В этом году рано.
Он подошёл к окну. Тяжёлые капли разбивались о подоконник, разлетаясь на тысячи брызг. Ледяные крупинки били по стеклу.
— Хорошо, что мы дома, — добавила она.
И тут он вспомнил.
Вспомнил взгляд Серой — сколько в нём было доверия и надежды.
— Она там… — тихо сказал он, и под левой лопаткой снова кольнуло.
— Кто «она»?
— Серая. Я ей обещал. Она всё лето была со мной. Я её кормил… возил еду…
— Даже не думай выходить! — резко сказала жена. — Ты болен. Ты еле стоишь. Температура только спала!
Но он уже шёл к выходу.
— Куртку надень! — кричала она. — Куда ты поедешь в такую темень? Завтра утром поедем вместе!
Он её не слышал. Перед глазами стояла только Серая — ждущая. Ждущая и верящая.
Свет фар разрезал плотные потоки воды. Он резко нажал на тормоза — и только тогда заметил, что жена сидит на заднем сиденье.
— Ну что, — сказала она, — пойдём искать твою «секретную женщину».
Он настоял, чтобы она села за руль и развернула машину фарами к мосткам.
— Ты мне нужна здесь, — сказал он и вышел под ледяной дождь.
Вода сразу пробралась под куртку, кусочки льда больно били по лицу. Он ползал по поляне, заглядывал под мостки, звал Серую. В ответ — лишь свист ветра и дробь дождя. О гриппе он забыл.
Он обошёл все кусты, ощупал стволы деревьев — ничего. Пусто. Жена сигналилила и ругалась так, что это было слышно даже сквозь гром.
И когда надежда почти исчезла, он вдруг понял, что должен сделать.
Он остановился в центре поляны. Закрыл глаза. Поднял лицо к небу и развёл руки ладонями вверх.
— Совсем с ума сошёл… — пробормотала жена.
А он ждал.
Ждал, пока дождь, ветер и холод станут частью его самого.
Он не был верующим. Что он шептал и кому — так и останется тайной.
Но ветер вдруг стих. Дождь превратился в мелкую морось. Вода в озере успокоилась и стала гладкой, как полированная поверхность.
И тогда…
Справа послышался слабый, прерывистый писк.
Он пошёл туда, не открывая глаз, ориентируясь только на звук. Дважды падал, поднимался и шёл дальше.
Криков жены он уже не слышал.
Под кустом лежала кучка мокрых листьев. Оттуда и доносился звук. Он опустился на колени и раздвинул листья окоченевшими руками.
Маленькое мокрое тельце дрожало.
— Серая… — прошептал он. — Я пришёл. Я пришёл за тобой.
Он прижал кошку к груди, спрятал под куртку — туда, где теплее — и пошёл к машине.
— Нашёл?! — жена была потрясена. — Ты ненормальный…
Но он слышал только маленькое биение у себя под сердцем.
Он сел на переднее сиденье. Жена тронулась и что-то говорила — возможно, вспоминала, что в молодости он так за ней не бегал.
Он лишь улыбался.
Маленькая кошачья мордочка выглянула из-под куртки и коснулась его подбородка, тихо мяукнув.
— Домой, — сказал он. — Как и обещал.
Жена молча вела машину. В зеркале она смотрела на лицо мужчины, с которым прожила столько лет, но словно видела его впервые.
— Смотри на дорогу, — сказал он.
Она улыбнулась.
— Ты у меня совершенно сумасшедший.
Он гладил Серую. Тёплое маленькое тельце согревало его.
Машина мчалась сквозь дождь и ветер, через кромешную тьму.
И лишь слабый, почти незаметный луч освещал путь. Ему казалось, что это просто свет фар.
А из радио доносилась забытая мелодия:
«…Не стоит прогибаться под изменчивый мир —
Однажды он прогнётся под нас…»
Олег Бондаренко
