Там приземлилось шесть американских военных транспортников.
Ситуация уникальная, так как Туркменистан - нейтральная страна и его нейтралитет проголосован на генассамблее ООН.
Кроме того, Туркменистан - стратегический партнер Китая по поставкам природного газа.
С другой стороны, Туркменистан активно участвовал в формате 5+1, где "пятерка" - это пять стран Центральной Азии, а "+1"- это США.
Почему именно Туркменистан?
Давайте вспомним мой недавний пост:
"..... Иран может стать "опытным стендом" глобальной сепарации отдельных стран.
Фактически в Иране уже стартовал "ливийский сценарий".
Алгоритм следующий:
1. Массовые протесты (уже есть).
Причем, они будут усиливаться в "неиаранских" провинциях: Большой Азербайджан на севере, Белуджистан на юго-востоке, Арабистан на юго-западе на границе с Ираком (за который и шла восьмилетняя ирано-иракская война).
2. Массовые репрессии против протестующих (ожидаются).
3. "Закрытие неба" израильской и американской авиацией и удары по военным объектам КСИР и системам управления (готовятся).
4. Сепарация страны на несколько частей: азербайджанскую, арабскую, Белуджистан, столичный регион.
Фундаментализм в Иране никуда не денется: КСИР и режим аятолл может сместиться в святой город Ирана Мешхед, где находится гробница святого имама Резы. То есть сделать своей базой Хорасан.
А дальше можно моделировать.
На базе Арабистана, богатого нефтью и имеющего выход к Персидскому заливу, может быть создано отдельное арабское государство (США попробует вновь построить первую прозападную арабскую демократию).
С белуджами и курдами будут действовать осторожно. Первые - в зоне интересов Пакистана, вторые - Турции.
Турция и Азербайджан попробуют запустить проект широкой азербайджанской автономии на севере Ирана, а по сути - сателлитного образования под контролем Баку и Анкары.
Это кардинально решит проблему "узости" Зангезурского коридора: Турция и Азербайджан получат широкий коридор для соединения друг с другом на севере Ирана, а Турция "перешагнет" Каспий и усилит реализацию проекта Великого Турана в Центральной Азии.
С центром в Тегеране может быть создано светское иранское государство.
В Хорасане укрепятся фундаменталисты, которые вывесят над куполом мечети имама Резы флаг Священной войны.
Хорасан, скорее всего, получит поддержку Афганистана (боевиками).
Это произойдет, не взирая на разницу религиозных доктрин.
Плюс военная и техническая помощь со стороны РФ и Китая....".
А теперь внимание: где находится Мешхед, один из идеологических и экономических центров Ирана?
Менее чем в сотне километров от границы с Туркменистаном.
Кроме того, широкий транскаспийский коридор Турции - это соединение Турции и Азербайджана с Центральной Азии, но, прежде всего, через морские ворота Туркменистана.
Понятно, что для Туркменистана крайне опасно появление возле его границ шиитского аналога ИГИЛ с центром в Мешхеде и синтез этого образования с суннитским Исламским Эмиратом Афганистана.
По меркам Центральной Азии - это может быть взрывоопасная смесь, способная дестабилизировать соседние страны, прежде всего, Туркменистан и Узбекистан.
Сфера безопасности Таджикистана и Кыргызстан пока плотно контролируется Китаем.
А Казахстан находится в совместном фокусе внимания Китая и РФ.
Дестабилизация в указанных трех странах возможно, но пока, маловероятна.
А вот риски для Туркменистана и Узбекистана намного более реальные, с учетом, что эти страны реализовывали равноудаленную стратегию по отношению к Китаю и РФ и механизмов "совместного действия" против фундаментализма в этих странах нет.
Поэтому Туркменистан вполне может сделать резкий геополитический крен в сторону Турции и США для недопущения появления фундаменталистского образования у своих границ.
А США получают сухопутную операционную зону в направлении Мешхеда, потому что именно туда могла быть перенесена система управления КСИР и аятолл в случае большой войны и внутренней дестабилизации в стране.
Вице-президент США Джей Ди Вэнс закрепляет новую стратегию Америки на Южном Кавказе.
Здесь формируется крайне важный геополитический коридор - Зангезурский мирный коридор "имени Дональда Трампа".
США выступают модератором данного процесса.
Эти события имеют крайне важное значение для проектов США в регионе, а также на Ближнем Востоке и в Центральной Азии.
Далее, Вэнс полетит в Азербайджан.
Формирование Зангезурского коридора - это и зона стратегических интересов для Турции.
В стратегии США, именно Новый Туран становится ключевым оружием по сдерживанию "монголосферы" (синтеза Китая и РФ).
Здесь лишь осталось решить вопросы безопасности Армении, чтобы не было как с курдами.
Но, скорее всего, Пашинян нашел решение вопросов безопасности для своей страны и сделал это через договороспособность, а не жесткость позиции либо "стратегию уклонения" от принятия болезненного решения.
Наверное, это произошло потому, что приняв решение о завершении войны путем сложного компромисса, Пашинян тут же подтвердил свою легитимность на досрочных выборах.
Избрание Пашиняна стало, таким образом и условным референдумом по его мирному плану.
США идут в страны с договороспособными лидерами.
Если речь идет о "младших партнерах", то США выбирают именно те, где "хвост не виляет собакой", а "собака виляет хвостом".
Потому что если наоборот, то "собаку" перестают бояться или уважать.
А вот Казахстан пытается играть иную игру на иранском направлении, нежели Туркменистан.
Это объясняется тем, что в случае дестабилизации Ирана, основной удар придется на Туркменистан и Узбекистан, а не Казахстан.
Поэтому, Казахстан рассматривает Иран как возможность получить доступ к Мировому Океану.
Для этого формируется маршрут РФ – Казахстан – Туркменистан – Иран.
Благодаря которому, Казахстан плучит доступ к портам в Персидском заливе и снизит свою зависимость от маршрутов через Каспий и РФ в Черное море.
Планируется использовать такие иранские порты как Анзали, Амирабад и Бендер-Аббас.
Через них, казахстанские товары пойдут в страны Ближнего Востока (зерно) и Азии (нефть).
Пропускная способность железнодорожной ветки по маршруту Казахстан-Туркменистан-Иран составляет 6 млн тонн в год, но она может быть увеличена до 10 млн тонн.
Кстати, "особая" позиция Казахстана рискует стать одной из причин дестабилизации в этой стране в горизонте от одного до нескольких лет.
Кроме прочего, происходит и кризис глобальных проектностей моделей безопасности.
Раньше существовало две антагонистических крайности в части концепций: либо участие в некоем блоке безопасности, либо нейтралитет (объявленный или по факту).
Оба варианта рассматривались как основные и выступали в качестве альтернативы друг другу.
Но сейчас мы наблюдаем крах обеих концепций: и блоковости, и нейтралитета.
Достаточно ли сегодня для обеспечения безопасности страны просто объявить нейтралитет и вынести его на голосование генассамблеи ООН?
Уже нет.
Но равно в той же степени, уже недостаточно войти в некий блок безопасности и "почивать на лаврах".
Будут ли немцы или французы "умирать за Даугавпилс"?
Ответа не знает никто, даже немцы и французы.
Но сама возможность такого вопроса, говорит о кризисе концепции.
Потому что во времена противостояния с СССР, страны НАТО без вопросов вступили бы в экзистенциальную войну за ФРГ.
Поэтому на горизонте появляется новый формат безопасности: "Особый статус безопасности" или "Модель суверенной безопасности".
На украинском звучит лучше: "Особливий безпековий статус".
Это когда страна формирует региональные альянсы, но без жесткого структурирования систем управления оными и когда решения, в конечном счете, принимаются, исходя из собственных национальных интересов.
Кстати, такой формат системы безопасности уже давно существует - в Израиле.
Просто ранее он воспринимался в качестве исключения из правил, а сейчас будет становится неким "золотым стандартом" политики безопасности.
