Последние заявления президента Сербии Александра Вучича о том, что Хорватия, Албания и Косово формируют военный альянс для нападения на страну, выглядят как классический образец политической паранойи. Однако за этой риторикой скрывается не столько страх перед соседями, сколько холодный расчет и пресловутая «длинная рука» Москвы.
Здесь делается отсылка к «Тройственной декларации», подписанной в марте 2025 года, которая на деле является рядовым соглашением о военном сотрудничестве в рамках стандартов НАТО. Почему же сейчас, в марте 2026 года для Белграда, документ превращается в «план агрессии»?
Анализ сербских оппозиционных ресурсов, таких как Danas и Nova.rs, а также сообщений европейских разведслужб указывает на явный «российский след». Влияние Москвы на сербские спецслужбы через таких фигур, как Александр Вулин, который регулярно посещающий Москву для консультаций с СВР и ФСБ, позволяет Кремлю «скармливать» Белграду нужные разведданные.
Через информационные вбросы путинские спецслужбы заинтересованы в поддержании в Сербии ощущения «осажденной крепости». Это блокирует попытки сближения с Западом и делает Сербию зависимой от российских систем ПВО и разведки.
Для Путина Балканы играют роль «мягкого подбрюшья» Европы. Если в Украине дела идут не по плану, создание зоны напряжения на Балканах искомый идеальный способ отвлечь внимание ЕС и НАТО. Вучич в этой игре выступает транслятор кремлевских страхов.
Что характерно заявление Вучича об антисербском сговоре совпало с двумя ключевыми международными факторами. Первый из них – иранский кризис. Лобовое столкновение Ирана и Израиля, о котором Вучич упоминает в своих интервью, сравнивая ситуацию с бомбардировками Югославии 1999 года, используется для создания атмосферы «конца света». Это классический прием: напугать население глобальной катастрофой, чтобы оно сплотилось вокруг «сильного лидера».
Второй фактор, как повелось, долгая война в Украине. В 2026 году, когда ресурсы России истощены, а Европа готовится к долгосрочному противостоянию, Москве критически важен «второй фронт», пусть даже информационный. К тому же, Вучич, заявляя о закупке китайских гиперзвуковых ракет CM−400, фактически подтверждает роль Сербии как антизападного плацдарма.
Не стоит забывать и о локальных причинах. 29 марта в Сербии пройдут локальные выборы в ряде ключевых муниципалитетов. Рейтинги правящей Сербской прогрессивной партии подкошены экологическими протестами против добычи лития и экономическим давлением. Военная истерия здесь становится лучшим способ заткнуть рты оппозиции. Как метко заметил сербский политик Радомир Лазович: «Это проверенный метод Вучича – создавать врагов из соседей, чтобы выдавать себя за единственного спасителя».
По сему «угроза нападения» на Сербию существует только в воображении Вучича и в аналитических записках, присланных из Москвы. На самом деле мы видим синхронизированную работу:
Москва поставляет страшилки и «секретные данные» о заговорах НАТО. Вучич конвертирует этот страх во внутренние рейтинги и оправдание военных трат. По итогу Белград остается заложником политики, которая вместо европейской интеграции ведет страну в изоляцию под прикрытием «китайских ракет» и «российской дружбы».
Настоящая опасность для Сербии отнюдь не виртуальный «албанско-хорватский альянс», а статус марионетки в руках Кремля, готового сжечь Балканы ради того, чтобы отсрочить свой крах в Украине.
