Пока накапливаются детали о ночных визитах добрых дронов в Россию, зафиксируем важные административно-кооперационные сигналы.
1. Министр обороны Михаил Федоров провёл серию встреч в Брюсселе, в т.ч. – в рамках того, что продолжает называться «формат Рамштайн». Как бы оно не называлось после смены роли США, важен результат. Министр обозначил – ряд государств подтвердили, анонсировали новые или развили пакеты поддержки.
Вчера же главком Александр Сырский принял участие в видеоконференции главнокомандующих и начальников генштабов вооружённых сил стран «Коалиции желающих».
Т.е., наблюдается определённая синхронизация и по политической, и по военной линии в коммуникации с международными партнёрами. Это важно. Ибо публичные волны – это одно, а оборонная рутина – это другое. Особенно в период нарастающей неопределённости.
2. Вчера же Минобороны сделало заявление о внедрении новой модели ведения боевых действий – применении дроново-штурмовых подразделений. Причём с акцентом – подобный опыт уже дал позитивные результаты в южной операционной зоне.
О чём идёт речь? Это считывается как поддержка логики, предложенной главкомом Сырским. Штурмовые войска с наращиванием дроновой компоненты – это уже данность. Собственно, успехами штурмовых подразделений на юге публично отчитывается и Минобороны, и Генштаб. А раз это данность – требуется необходимая формализация.
Президент Зеленский анонсировал решения по формализации штурмовых войск ещё в сентябре 2025 г. Нынешний сигнал от Минобороны может толкнуть слегка зависший процесс: Кабмин должен внести на рассмотрение ВРУ соответствующий законопроект.
Бюрократическая логика подсказывает, что без анализа настроений в зале документ из Кабмина не выйдет. Если выйдет в какое-то обозримое время – значит, есть консенсус.
Дискуссию по поводу штурмовых войск все наблюдали. Если брать абстрактно - «дроново-штурмовые» подразделения звучит как нечто, затрагивающее не только сферу компетенции героических Десантно-штурмовых войск, но и Сил беспилотных систем. Однако всё зависит от конкретного нормативного наполнения и прикладных решений.
Вспомним процесс рождения СБС. Было много скепсиса и много ручного управления. Лично у меня тоже был скепсис. Ибо это не системное решение, а натягивание нормативной оболочки на удачную практику, родившуюся явочным порядком. «Пулемётные войска». Но оно сработало.
Сейчас никто не может отрицать эффективность нового рода сил, которые нащупали свою нишу и наращивают активность. Приоритезация в привязке к технологии дала результат, которого могло не быть в логике органического развития вооружённых сил (другими словами – здравое зерно не утонуло в бюрократии).
Сейчас подразделения БПС в разных структурах Сил обороны Украины ориентируются на опыт и стандарты СБС. Что на каком-то этапе масштабирует эффект многократно.
Так что дискуссия с элементами синергии на основе опыта что-то может дать. Война показывает, что работает и что должно быть положено в основу, иногда опровергая или корректируя устоявшийся подход. В общем, ждём законопроекта о штурмовых войсках, сам факт появления которого станет маркером, и следим за направлением дискуссии.
