В ночь на понедельник, 17 августа, истёк срок меморандума, который два месяца держал ирано-американское противостояние в состоянии хрупкой заморозки. Соглашение, подписанное 17 июня в Вашингтоне, отводило сторонам 60 дней на переговоры - администрация Трампа рассчитывала, что это станет первым шагом к завершению войны и открытию Ормузского пролива. Итогового соглашения так и не случилось. А теперь, как выяснила Wall Street Journal со ссылкой на иранских и арабских чиновников и перехваченные переговоры, открывается худшее: пока Вашингтон вёл дипломатию, Тегеран готовился к прямо противоположному.
Иранские сторонники жёсткой линии восприняли меморандум не как путь к миру, а как уловку - способ для США и Израиля выиграть время перед куда более мощным ударом. Логика зеркальная и оттого особенно тревожная: раз враг тянет время, чтобы ударить сильнее, значит, и нам нужно тянуть время, чтобы ответить сильнее. “В Иране широко распространено мнение, что главная война ещё даже не началась”, - рассказал WSJ близкий к иранскому правительству военный аналитик Мохаммад Хасан Сангтараш. По его словам, нынешние боевые действия в Тегеране всё чаще воспринимают не как войну, а как её пролог - постепенное истощение Ирана перед куда более серьёзным столкновением.
Что успели сделать за 60 дней тишины? Список впечатляет по объёму скрытой работы. КСИР усилил влияние на регулярную армию, нарастил производство ракет и беспилотников, расширил контрразведку внутри страны. На ключевые посты пришли проверенные ветераны ирано-иракской войны и люди, подавлявшие внутренние протесты - сигнал, что Тегеран одновременно готовится и к внешнему конфликту, и к возможным волнениям дома на фоне тяжёлого экономического положения. Сам Моджтаба Хаменеи назначил ( или не он, а те, кто используют его имя, ведь никто достойный доверия нового лидера живым не видел) семь высокопоставленных представителей силового блока для укрепления вертикали военного управления.
Параллельно, по данным арабских разведок, перехвативших переговоры Ирана с союзными группировками в Йемене и Ираке, Тегеран готовил региональных партнёров к расширению войны - с прицелом сделать её как можно дороже для США. Иранские советники ездили в Ирак, Йемен и Ливан обсуждать будущие операции; командиры КСИР работали с хуситами в подконтрольных им районах Йемена, помогая размещать ракеты и пусковые установки дронов у Красного моря и передавая разведданные о целях - включая саудовские порты и энергообъекты.
К концу июля эскалация стала видна невооружённым глазом. Хуситы атаковали проправительственные йеменские силы, объявили Баб-эль-Мандебский пролив закрытым для Саудовской Аравии и атаковали саудовские суда. Проиранские группировки в Ираке ударили дронами по саудовской нефтяной инфраструктуре. КСИР прямо предупредил страны Залива: удары США по иранской энергетике повлекут ответ по их собственным объектам.
Список участников конфликта куда шире, чем “США против Ирана”. Согласно материалам WSJ и Bloomberg, Объединённые Арабские Эмираты скрытно наносили удары по территории Ирана в координации с Израилем - включая атаку на остров Лаван; Абу-Даби официально это не признаёт, но и не отрицает права на военный ответ. Расплата не заставила себя ждать: с начала войны именно ОАЭ подвергались иранским ракетным и дроновым ударам чаще любой другой страны, с серьёзным ущербом энергообъектам, аэропортам и отелям и минимум 10 погибшими мирными жителями.
Есть в этой истории и неожиданный украинский след. После того как Вашингтон приостановил прямую военную помощь Киеву, США обратились к Украине с просьбой помочь в противодействии иранским дронам и ракетам, угрожающим странам Залива и американским базам - и в марте Зеленский объявил об отправке военных экспертов в регион. Хватает и других скрытых линий: Израиль, по данным WSJ и New York Times, тайно держал две военные базы в западной пустыне Ирака для поддержки авиаударов по Ирану - что вызвало протесты Багдада.
При всей воинственной риторике положение самого Ирана остаётся тяжёлым - удары США и Израиля нанесли серьёзный ущерб военной и экономической инфраструктуре страны. Более прагматичное крыло руководства, включая президента Масуда Пезешкиана, предупреждает: без прекращения войны и снятия санкций экономику ждёт крах. Но, по данным WSJ, восстановление идёт быстрее, чем прогнозировали в Израиле - инфраструктура ремонтируется, доступ к ракетным базам возвращается такими темпами, что это уже тревожит израильских чиновников. Представитель КСИР Хосейн Мохаби летом откровенно признал агентству Tasnim: период затишья использовали для наращивания потенциала - “ускорили производство ракет и повысили их точность”.
Тем временем в иранском руководстве всё чаще звучат разговоры о наступательных операциях на территории противника - среди стран, которых это особенно тревожит, WSJ выделяет Кувейт. На столе, по данным издания, лежат сценарии от диверсий на подводных интернет-кабелях в Персидском заливе до попыток спровоцировать беспорядки в Кувейте и Бахрейне и даже разговоры о наземных операциях.
Советник спикера иранского парламента Мехди Мохаммади назвал нынешний момент “затишьем перед бурей”, напомнив: одна из движущих сил продолжения войны - стремление отомстить за убийство прежнего верховного лидера. “У иранского народа ещё много незаконченных дел с Трампом. Иран готов к большому противостоянию”, - заявил он.
