Вчера пересматривал “Ужин для немногих”. Роскошная 10-минутная анимация от грека, который работал над “Кунг-фу пандой” и “Лесной братвой”. То есть, продукт Голливуда, выпускник Калифорнийского института искусств.
Антропоморфные свиньи — судья, медиамагнат, поп, два политика у которых отличаются галстуки, фабрикант и армейский — сидят за роскошным ужином. Мясник (система) подает роскошные блюда, которые они пожирают безлимитно. Под ногами мечутся кошки (народ), которым кидают кости и объедки.
Повар не готовит еду из обычных продуктов. Он сжигает и закладывает в жерло машины стулья, паркет, стены и декор самой комнаты. Это символизирует, что ради сытости и сверхприбылей элиты система уничтожает реальные ресурсы, экологию и саму инфраструктуру, в которой живут люди. Хуяк — и исчез речфлот, бах — и треть ЖКХ в стране аварийная, клац — и врач семейной медицины получает 25 тысяч, огого как бариста, ай да реформа.
Когда одна из кошек проникает под стол, она видит, что никто из свиней не может встать и быть автономным — все они связаны, скованы одной цепью решалова, откатов, попила и компромата. Дотянуться они могут только до тефтелей и салатов, но что и когда подают — решает система. Еды все меньше, аппетит у свиней растет, кошки все более голодны. Медиамагнат кидает им заводную мышь, рассказывая про творогов и про Ленина-гриба, затягивая агонию.
Но голод не тетка, а комнату ободрали до стен. Кошаки прыгают на стол, сливаются в тигра и вырывают кадыки свиньям. Когда окровавленный тигр падает обессилев на стол, мясник забирает из его чрева котят и уходит в соседнюю комнату. Там он ставит на стол избирательную урну, у некоторых котят начинают расти пятачки, и машина начинает крутиться снова.
Камера отъезжает. Все это происходит в отеле над обрывом — никому здесь ничего не принадлежит, все они тут временно, и это делает мультфильм еще более годным.
Самое главное в нем, как по мне, что система никогда не то, что обещано и озвучено. Начиная от городов-государств.
Все мы знаем про греческую демократию и про волю народа, опередившую на века, и вот это все ванильное. Вот только один момент в школах разъясняют не очень.
Изначально право голоса имели только люди с наделом, служившие в армии и у которых был капитал. Снаряжение гоплита — полноценный комплект из бронзового анатомического доспеха, поножей, шлема, щита (асписа), копья и меча — стоило в среднем от 100 до 300 драхм. Это на наши бабки — как хорошая машина, тысяч 15 долларов. Несколько лет работы по средней того времени.
А беднота, феты, шли гребцами во флот или в легкую пехоту, в льняных доспехах и со щитом из бычьей кожи. Шанс загнуться у них с тонущим кораблем или попав под две фаланги был огромный, выкупиться из плена — нулевой, собрать капитал — исчезающий. Да, на пике демократии этой нищете всё-таки дали право голоса в Народном собрании. Но это делало систему еще циничнее: элита просто выдала котам кнопку для голосования, чтобы те думали, что на что-то влияют.
А вот меню, поставки продуктов и распределение бабла за столом всё равно контролировали древние аристократы типа Перикла, фабриканты вроде Клеона или олигархи-убийцы вроде Никия, сдававшего тысячу своих рабов на серебряные рудники. Какой-нибудь Пасион — бывший раб-банкир, выкупивший на финансовых махинациях свободу и гражданство, — содержал флотилии боевых кораблей за свои бабки, играя в солдатиков, пока половина полиса доедала хуй без соли.
И это все тянулось, тянулось и тянулось — поденная работа на господина, крестьянские бунты, концентрация власти у церкви, гуситские войны и реформация, магдебургское право, резня, забрали, снова победили, льготы для броварен и реестр получать деньги за службу, спалили Сечь, УНР, разбили, партия врагов народа, хунта в Украине, а не там, где расстреливают танками Белый дом. Коты рвут свиней и сами превращаются в них. Все по спирали. Только цепи и машина, обдирающая комнату до паркета для кучки людей, остаются.
Все, что мы можем на сегодня построить, это стол для свиней и не дать им делать тефтели из котят напрямую, кидая в машину. И коты здесь не лучше свиней, они просто пока еще не получили доступ к кормушке. Демократия — самая лучшая форма правления из худших, вот это все. Но по-прежнему машина обслуживает узкую прослойку свиней.
Автор ставит вопрос — баг это мясника или самих котов? И оставляет финал открытым.
Или, может, демократия в текущем виде — это просто способ хоть немного удлинить паузу между тем моментом, когда коты догрызут стены, и моментом, когда они снова соберутся в окровавленного тигра?
