Интересно, что в первоначальный перевод «Интернационала» было внесено два изменения. У переводчика Аркадия Коца стояло «весь мир насилья мы разроем», а не разрушим. Разроем лучше рифмовалось с «построим» и сельскохозяйственная метафора вполне читалась — вспашка перед новым посевом. В варианте «разрушим» рифма совсем исчезала. Хотя в другом куплете рифма тоже отсутствует (всемирной/право)
Что ближе к оригиналу, сказать сложно. У автора слов Эжена Потье было «Du passé faisons table rase» — с чистой доски (табула раса). Но сам текст настолько жесткий, что не сулил ничего хорошего.
Вторым изменением был переход от будущего к настоящему времени. Вместо «это будет последний и решительный бой» стало «это есть наш последний». У Маяковского в поэме «Хорошо» было про это:
«А в Смольном толпа, растопырив груди,
покрывала песней фейерверк сведений.
Впервые вместо: и это будет…
пели: и это есть наш последний…»
Интересно, что политика СССР кардинально изменилась во время войны. Помощь от союзников была настолько важна, что в 1943 году Сталин возродил РПЦ и распустил Коминтерн, который был создан для организации мировой революции.
А в 1944 году «Интернационал» перестал быть официальным гимном советского государства. Строчка «Никто не даст нам избавленья: ни бог, ни царь и не герой» звучала двусмысленно, когда восстанавливали патриаршество и укрепляли культ Сталина как вождя и героя. В новом гимне было ««Нас вырастил Сталин — на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил!» Это уже не про мировую революцию, а про то, что «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки Великая Русь». Уникальный текст, в котором каждое из слов было ложью.
Добавлю, что после доклада Хрущева о культе личности текст со Сталиным петь стало невозможно. И больше двадцати лет гимн исполняли без слов
