Чтобы помнили. Фильм 54. Руфина Нифонтова

Чтобы помнили. Фильм 54. Руфина Нифонтова

Руфина Нифонтова родилась 15 сентября 1931 года в Москве. 

Ее отец Дмитрий Питаде был помощником начальника станции «Москва—Сортировочная», а мама Дарья Семёновна работала на ткацкой фабрике. Двое братьев Руфины - Александр и Борис - погибли во время Великой Отечественной войны, а третий брат, Вячеслав, остался жив. Позже Руфина Нифонтова рассказывала: «В детстве я знала, что у меня есть братья, которые всегда защитят. Но война многое у меня отняла. И тогда я поняла, что женщина тоже должна быть сильной. Сжала кулаки — и стала такой». 

Во время учебы в школе Руфина занималась актерским мастерством в драматическом кружке школы. Позже она рассказывала: «Я никогда и не думала о кино. Мечтала о театре. Я родилась в семье железнодорожника. У нас все любили искусство: отец пел в самодеятельности, мать участвовала в драматических кружках, братья играли в самодеятельном оркестре. После седьмого класса я стала участницей драматического кружка. Первая роль — горничная Аннушка в пьесе Островского».



После окончания школы Нифонтова подала заявление в театральное училище, но ее туда не приняли. В Щепкинском училище за ее поступление проголосовала вся приемная комиссия, но председатель, актриса Вера Пашенная, сказала: «Эта рыжая и тощая будет учиться в Щепке только через мой труп. Она же все время басом читает! Кого она у нас играть будет? Мужчин? Так давайте лучше мальчиков талантливых наберем!» «Но девочка еще изменится!» — попытался убедить председателя один из членов комиссии. «Вот когда изменится, тогда пусть и приходит!» — ответила Пашенная. Тогда расстроенная Нифонтова попробовала поступить во ВГИК, но туда ее также не приняли. Заплаканную девушку заметил в коридоре ВГИКа профессор Борис Бибиков и взял её на свой курс, где она училась в одной группе с Изольдой Извицкой, Юрием Беловым, Надеждой Румянцевой и Майей Булгаковой. Нифонтова позже рассказывала: «Мама не отходила от меня ни на шаг — боялась, что я с собой что—нибудь сделаю. А потом буквально за руку отвела меня во ВГИК. Правда, там меня тоже не хотели брать… Помню, выбежала в коридор, завернулась в портьеру и давай рыдать. Рядом проходил профессор Борис Бибиков, услышал меня и сказал: «Ты станешь актрисой!» 



На втором курсе Руфина вышла замуж за Глеба Нифонтова, который учился на режиссерском факультете и был старше ее на 10 лет. Позже он начал снимать научно—популярное кино. В браке с Глебом Нифонтовым у Руфины Дмитриевны родилась дочь Ольга, позже окончившая ВГИК, и так же, как ее отец, ставшая режиссером научно—популярного кино. 

В 1955 году Руфина Нифонтова окончила Всесоюзный государственный институт кинематографии и была принята в Театр—студию киноактера. Юрий Соломин рассказывал: «Она была очень хорошей трагической актрисой, глубокой. У нее было очень красивое лицо, потрясающие глаза. Впервые, когда я увидел фильм «Вольница», меня поразили именно глаза этой актрисы. Она, по—моему, тогда еще была студенткой ВГИКа. Поразили ее глаза, какие—то необыкновенные, глубокие, а потом оказалось, что глубина глаз зависит от глубины чувств. Я узнал о ней, когда учился на 4 курсе, а она репетировала уже в Малом театре главную роль вместе с Верой Николаевной Пашенной в «Каменном гнезде». Вера Николаевна, когда приходила к нам в училище на курс, всегда рассказывала о молодой актрисе, которую она как—то не приняла, потому что Руфина была своеобразным человеком в жизни. Потом она очень нежно к ней относилась. Вера Николаевна очень долго принимала людей. У Руфины был характер жесткий. Она никому не поддавалась, у нее было свое личное мнение. Мне не так много с ней пришлось играть, но 3—4 спектакля мы играли вместе. Хотя бы «Любовь Яровую», где она играла Любовь Яровую, а я — Ярового, «Нас где—то ждут», «Палата». Она не боялась в искусстве некрасивости. Она могла играть в спектакле Друце старуху. По—моему, ей было лет 40, когда она играла старуху, замечательная эта работа была — «Птица нашей молодости».



Одновременно с поступлением в Театр—студию киноактера начала складываться карьера Нифонтовой в кино. В 1955 году она снялась в главной роли в фильме «Вольница», и вскоре новые предложения сниматься стали следовать от режиссеров одно за другим. В 1957 году Руфину Нифонтову пригласили в труппу Академического Малого театра, куда она пришла, будучи известной актрисой после съемок в трилогии «Хождение по мукам». 



Руфина Нифонтова рассказывала: «Когда на «Мосфильме» шли съемки «Хождения по мукам», там же снимали спектакль Малого театра «Пигмалион». Однажды в коридоре ко мне подошел Михаил Иванович Царев и приветливо так спросил: «А не хотели бы вы, девушка, поиграть в Малом театре?» Но я, помня свою обиду, с вызовом спросила: «А что вы там ставите? И кто у вас там занят?» Михаил Иванович был человеком воспитанным и, на мое счастье, сделал вид, что не заметил вызывающего тона. Спокойно объяснил, что Малый театр ставит «Каменное гнездо». А моей основной партнершей будет... Вера Николаевна Пашенная. Так в 1957 году я пришла в Малый театр».



Актриса Нина Веселовская, сыгравшая роль Даши в фильме «Хождение по мукам», рассказывала: «Когда мы приступили к съемкам, Руфина уже была опытной киноактрисой. А я, в отличие от нее, полный новичок в кино. Камера, свет — все пугало, было непонятно, как себя держать на площадке. Нифонтова оказалась внимательным, чутким партнером. Знаете, далеко не все актеры любят раскрывать секреты мастерства, а Руфина мне очень помогла на первых порах своими профессиональными подсказками. Это дорогого стоит». Всего Руфина Нифонтова сыграла более 20—ти ролей в фильмах и более 10—ти ролей в телеспектаклях. 



Благодаря своему таланту и твёрдости характера Нифонтова смогла создать много интересных театральных образов на сцене Малого театра: Катерина в «Грозе» и Комиссар в «Оптимистической трагедии», Варвара Михайловна в «Дачниках» и тетушка Руца в «Птицах нашей молодости», Любовь Яровая в одноименной постановке и Царица Ирина в спектакле «Царь Федор Иоаннович» — разные характеры, эпохи, женские судьбы. Актер Василий Бочкарёв говорил о совместной работе с Руфиной Нифонтовой: «Я ее воспринимал, прежде всего, как очень красивую женщину. Когда я был мальчишкой, я увидел ее в «Хождении по мукам». Это было для меня какое—то откровение, и правда, я по—мальчишески влюбился в нее. Потом, будучи студентом Щепкинского училища, я очень любил спектакль «Каменное гнездо» и замечательный спектакль «Браконьеры». Потом я узнал историю этого спектакля, в котором главную роль играл Борис Бабочкин. Очень много для этого сделала Руфина Дмитриевна. Её инициатива, ее правда в той ситуации позволили ей пойти в руководство и попросить, чтобы играл именно Бабочкин. В 1981 году мы встретились с ней в работе над спектаклем «Фома Гордеев». Я только пришел в театр, сыграл роль Бальзаминова и сразу попал в работу над спектаклем «Фома Гордеев». Встретился с ней. Партнер для артиста, наверное, — это самое главное. Как происходит взаимное погружение друг в друга, рассказать может только артист. Нифонтова удивительно работала над этой ролью, искала какой—то жестокой свободы и раскрепощения. Она как—то была на концерте на заводе «Серп и молот», с которым в свое время Малый театр очень дружил, и ей задали вопрос: «Зачем вы пришли в театр?». Она приблизительно так сказала: «Я пришла в театр для того, чтобы раскрепоститься, освободиться от всего того, что меня сдерживает, ограничивает, для того, чтобы воплотиться в десятках, в сотнях людей, для того, чтобы рассказать о нас с вами, об этом человеке, которого я играю, о нашей Родине, и о чуде любви и материнства».



Руфина Нифонтова много работала на радио, принимала участие в многочисленных радиопостановках с Ростиславом Пляттом, Николаем Плотниковым, Георгием Менглетом, Татьяной Пельтцер, Олегом Стриженовым и Евгением Матвеевым. О своей профессии актрисы Руфина Нифонтова в интервью рассказывала: «Передача традиций настоящего русского драматического искусства, в котором бы сочетались высокая нравственность, гражданственность и художественный реализм, — это нить, тянущаяся от М.С.Щепкина к нашему поколению актеров. Старшее поколение заложило в нас святое отношение к сцене. Теперь ситуация изменилась. В театре много откровенной халтуры, безответственности, бездарности. Держать марку театра может и, главное, хочет отнюдь не каждый, и мне становится грустно от этого равнодушия вокруг. Время Щепкиных прошло, из старшего поколения остались в Малом только Е.Н.Гоголева и Н.А.Анненков. На них, прекрасных старых мастеров, в свои 90 лет выкладывающихся фантастически, и стремится публика. К сожалению, в нашем театре не очень ценят хороших режиссеров: так, мы потеряли Б.А.Львова—Анохина, который поставил у нас много прекрасных, интеллигентных спектаклей — «Рядовых», «Утреннюю фею», «Фому Гордеева», «Холопов». В результате мы не имеем ни его последней работы (не понятых театром «Сказок Голливуда»), ни самого режиссера. Зато в недавнем прошлом мы легко допускали, что бывший главный режиссер театра В.Андреев мог взять «на свою ответственность» сырую, недоделанную премьеру — «Гостей» Л.Зорина. Мы не возражали против очевидных творческих неудач. Поэтому, когда я слышу, что другие театры приглашают на постановки интересных режиссеров, когда я вижу их работы, мне обидно за себя, за свой театр. Уходит время, уходят наши актерские годы, а мы ничего не успеваем сделать. Ведь если есть Королевский шекспировский театр в Англии, почему Малый не может быть театром Русским национальным, представляющим классическую драматургию? Складывающаяся в стране духовная атмосфера отражается на искусстве сцены, на его взаимоотношениях с публикой. Исчез окружавший театр ореол, зрители идут в него не на встречу с прекрасным, а для того, чтобы забыть об окружающих их в жизни проблемах. Изменяются и люди театра: молодые актеры стали рациональней, они проще относятся к профессии. Такова цена нашего унизительного быта, глупостей, совершавшихся с благословения чиновников от культуры. Актеру в нашей нищей, пропитанной традициями казарменного социализма стране непросто сохранить в себе художника. Есть горькая ирония в том, что советские актеры — академических ли, студийных ли театров, — возвращаясь с зарубежных гастролей, ощущают себя как—то по—другому. И для них уже невозможно писать в графе анкеты «род занятий» — «служащий». Он — не «служащий», он артист!» 



В начале 1990 годов умер из—за проблем с сердцем брат Руфины Нифонтовой Вячеслав. Вскоре после смерти брата погибла дочь Вячеслава, занимавшаяся коммерцией. Ее ограбили, увезли в лес и убили. Нифонтова болезненно переживала эти трагические утраты. К этим переживаниям добавились проблемы с дочерью. Ольга вышла замуж против воли родителей, так как будущий зять категорически не понравился ни Руфине, ни ее супругу. Но Ольга родила сына Мишу, и ее родителям пришлось смириться с замужеством дочери, хотя их конфликты с зятем не прекращались. После одного из скандалов, случившегося на даче, разозлившийся Глеб Нифонтов сел в машину и уехал в Москву. Но в дороге у него случились проблемы с сердцем, и его автомобиль врезался в грузовой МАЗ. Глеб погиб на месте. Последние годы жизни Руфина Нифонтова жила одна. Ее дочь с семьей жили отдельно. Несмотря на то, что у Нифонтовой самой проявились проблемы с сердцем, актриса продолжала играть в спектаклях и репетировала новые роли. 



27 ноября 1994 года Руфина Нифонтова приехала с дачи, сильно продрогла и хотела погреться в ванной, чтобы позже лечь спать. Вода показалась актрисе прохладной: она включила горячую воду, но через несколько минут потеряла сознание. Заметив потеки на потолке, соседи с нижнего этажа начали стучать в дверь, а потом позвонили дочери Нифонтовой. Когда Ольга с мужем приехали и открыли квартиру, на лестничную площадку хлынул кипяток. Помочь Руфине Нифонтовой было уже невозможно. 

Актриса была похоронена на Ваганьковском кладбище.



Леонид Филатов подготовил о Руфине Нифонтовой передачу из цикла «Чтобы помнили».

Источник


Loading...
Loading...