От былого величия не осталось и следа. Кошка висела в его руке грязным, худым комочком.
Она уже не шипела, только смотрела своими голубыми глазами, в которых застыли леденящий ужас и усталость…
Сергей долго не мог поверить, что его жизнь может быть такой спокойной.
После Якутии он сильно сбавил скорость. Вернувшись из больницы, устроился на местную автобазу механиком. Домой возвращался каждый вечер.
С тех пор, как Марина приехала к нему в Братск, они почти не расставались. Она готовила ужины, они гуляли с Байкалом по вечерам, и Сергей даже начал привыкать к тому, что не надо никуда мчаться.
Байкал был счастлив. Он спал на своём месте у батареи. Иногда ему даже разрешали поваляться на диване в гостиной.
Так длилось полгода. Пока однажды вечером в дверь не позвонили…
На пороге стояла Ольга – дочь Марины от первого брака. В руках она держала переноску, из которой доносилось недовольное мяуканье.
— Мам, я к тебе за помощью, — сказала она с порога. — Выручай, а то всё, приехали.
— Что случилось? — Марина отступила, пропуская дочь в коридор.
— Аллергия у Миши, — Ольга вздохнула. — На кошку. Врачи сказали: или кошка, или ребёнок. А она у нас уже три года, привыкла, и выбросить её рука не поднимается. Пожалуйста, возьмите хоть на время.
Из переноски донеслось громкое требовательное «Мяу!».
— Это Матильда, — представила Ольга. — Сиамская принцесса.
Сергей заглянул в переноску. Оттуда на него смотрели два ярко-голубых глаза.
Кошка была изящной, светлой, с тёмной мордочкой, ушами и лапками. Взгляд у неё был оценивающий, словно она решала, достоин ли этот человек её королевского внимания.
— Красивая, — признал Сергей. — Но у нас же Байкал...
— Байкал умный, — сказала Марина. — Он привыкнет. Мы просто подержим её немного, а дальше... видно будет.
Сергей хотел возразить, но посмотрел на Марину. Она смотрела на дочь с усталой, любящей тревогой, которую он так хорошо знал.
— Ладно, — сдался он. — Только пусть не лезет к Байкалу.
Ольга уехала через час, оставив переноску, лоток, корм и гору наставлений.
— Она любит лежать на подоконнике, — инструктировала она на прощание. — Молочко не давайте, у неё желудок слабый. Игрушек не надо, она не играет. Она у нас королевская особа.
— Я понял, — сказал Сергей. — Буду кланяться при встрече.
Кошка вышла из переноски только через час. Она обошла квартиру по периметру, внимательно обнюхала каждый угол, посмотрела на Байкала, который лежал у батареи, и высокомерно прошла мимо.
Пёс настороженно поднял голову. Он видел кошек на улице, но в доме они никогда не жили. Он повернул голову к Сергею: «Это что за явление?»
— Терпи, брат, — шепнул Сергей. — Это временно.
Первые два дня прошли относительно мирно. Матильда держалась особняком, спала на подоконнике, ела из своей миски. Байкал старался делать вид, что её не существует.
Потом кошка начала планомерное наступление…
Сначала она нагло заняла его подстилку. Байкал подошёл к своей лежанке и обнаружил на ней аккуратно свернувшуюся сиамскую кошку, которая смотрела на него с презрительным выражением.
Пёс заскулил. Он перевёл взгляд на Сергея, потом обратно на кошку. Та не шевельнулась. Её голубые глаза были холодны и непроницаемы.
— Матильда, — позвала Марина. — Иди на подоконник, дай Байкалу место.
Кошка не сдвинулась с места. Только кончик хвоста дрогнул.
Байкал отошёл и лёг на пол, положив голову на лапы. Он смотрел на свою подстилку, на кошку, и в его взгляде было столько обиды, что Сергею стало не по себе.
— Вот чёрт, — сказал он. — Начинается...
Ещё через два дня она отобрала у него миску. Байкал подошёл попить, а Матильда уже сидела перед ней и медленно, с достоинством лакала воду, не обращая на пса никакого внимания.
Байкал предупреждающе зарычал. Кошка подняла голову, фыркнула ему прямо в нос и продолжила своё занятие.
— Это уже перебор, — сказал Сергей и отодвинул кошку. — Иди к своей миске.
Матильда посмотрела на него с таким выражением, будто он только что совершил государственное преступление. Но отошла с видом сделанного одолжения.
Байкал подошёл к миске, понюхал, потом посмотрел на Марину и виновато вильнул хвостом. Ему было явно стыдно, что он рычал. И обидно, что вообще дошло до этого.
Сергей присел на корточки и потрепал его по загривку.
— Она его выживает, — сказал он Марине, — ты видишь?
— Это просто адаптация, — ответила она. — Он привык быть один. А теперь делиться надо учиться.
— Учиться? Она у него всё отобрала! Подстилку, миску. Чего ещё ей надо?
Марина улыбнулась:
— Тебя, наверное. Хочет, чтобы ты её гладил. Ревнует.
Сергей посмотрел на кошку. Матильда сидела на подоконнике, смотрела на закат и была абсолютно невозмутима.
— Ну конечно, это она не наглая. Это она ревнует.
Настоящая война началась через неделю.
Кошка заняла любимое место пса на диване. Матильда лежала ровно на том месте, где обычно спал он.
Байкал сел после того, как Сергей показал ему рукой на пол. Матильда спрыгнула с дивана, встряхнулась и гордо удалилась в коридор.
Сергей машинально наклонялся её погладить, а пёс стоял чуть поодаль, грустно опустив хвост, и даже не приносил поводок для прогулки.
Она заскакивала к Сергею на колени, отвоевывая внимание хозяина. Вот этого Байкал вынести уже совсем не мог.
Он пытался столкнуть Матильду, но неизменно получал лапой по морде. Недовольно огрызнувшись, он уходил на свою лежанку.
Утром Марина вышла вынести мусор. Входная дверь осталась открытой всего на пару минут. Матильда проводила хозяйку взглядом, бесшумно спрыгнула на пол и скользнула следом.
Никто этого не заметил. Сергей ушёл на работу, Марина занималась делами. Только к обеду она поняла: дома слишком тихо. Обычно в это время животные начинали свои разборки, а тут тишина.
— Нет, я все углы обошла. Её нет. Даже в стиральной машине смотрела. Пусто.
Байкал в первый день казался довольным, он с облегчением растянулся на диване. Но на вторые сутки пёс начал вести себя странно.
Он перестал просить лакомства, а на прогулках упорно тянул Сергея к соседскому дому, подолгу застывая и прислушиваясь к чему-то.
Вечером третьего дня Сергей сидел на кухне и смотрел в окно. На улице темнело, и в свете фонарей было видно, как пошёл снег.
Байкал залаял ещё громче. Он явно хотел выйти.
Сергей открыл дверь. Пёс выскочил из дома, пробежал к выходу на улицу и остановился, оглядываясь на хозяина. Сергей оделся на ходу и вышел следом.
Байкал бежал прямо к соседскому дому. Остановился на углу у водосточной трубы и начал громко лаять, тыча носом в металл. Потом замолчал, поскулил, начал царапать трубу лапой.
— Да что ты пристал к этой трубе? — не понял Сергей.
И тут изнутри донеслось едва слышное:
— Мяу...
Сергей присел на корточки. Писк повторился. Он заглянул внутрь, но в темноте ничего не увидел. Тогда он включил фонарик на телефоне. В изломе трубы торчал светлый кошачий хвост с тёмным кончиком.
— Твою ж мать, — выдохнул Сергей. — Как ты туда залезла?
Кошка пискнула в ответ. Она была слишком слаба, чтобы даже мяукнуть нормально. Сергей попытался достать её рукой, но труба была узкой.
Пришлось будить соседа.
— Михалыч, выручай! Наша кошка в водосточной трубе застряла.
— Во дела, — удивился сосед, — как она там оказалась?
— Понятия не имею, пойдём поможешь...
Они разобрали нижнюю часть трубы, и Сергей, рискуя пораниться, просунул руку в глубь. Пальцы нащупали мокрую, ледяную шерсть. Осторожно, сантиметр за сантиметром, он вытащил Матильду наружу.
От былого королевского величия не осталось и следа. Кошка висела в его руке грязным, худым комочком.
Она уже не шипела, только смотрела на него своими огромными голубыми глазами, в которых застыли леденящий ужас и усталость.
— Жива, — сказал Сергей. — Слава богу.
Михалыч почесал затылок.
— Дня три назад тут бродячие собаки шумели. Я ещё удивился – чего они к моему дому прицепились. Они её, стало быть, в трубу и загнали. Повезло ей. Еще бы немного на таком холоде, и спасать было бы уже некого.
— Похоже на то...
Сергей завернул дрожащую кошку в куртку и понёс домой. Она казалась почти невесомой.
Байкал бежал за ним, но уже не лаял. Он молчал, тяжело дышал, и всё время забегал вперёд – торопил хозяина.
Дома Марина уже приготовила тёплую воду, полотенце. Они отмыли кошку от грязи. Матильда была худая, слабая, но живая. Она лежала на полотенце и мелко дрожала.
Байкал подошёл совсем близко. Осторожно понюхал Матильду. Она не зашипела. Тогда он медленно лизнул её в голову. Матильда закрыла глаза. И впервые за всё время сипло замурчала.
— Он ведь все эти дни её искал, — тихо сказал Сергей, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Сам места себе не находил. Спас её... как меня когда-то.
Утром Марина и Сергей застали на кухне картину, от которой оба замерли на пороге.
Байкал лежал на своей лежанке, боясь пошевелиться. А рядом, прижавшись к его мягкому боку, устроилась Матильда, словно до сих пор пыталась согреться.
С тех пор война закончилась. Матильда и Байкал стали неразлучны. Они спали вместе на подстилке, их миски стояли рядом, и никто никому не мешал.
Кошка больше не выгоняла пса с дивана. Он лежал на одном конце, она на другом, и, кажется, оба были вполне довольны.
Однажды Марина сказала Сергею:
— Мне кажется, они нас просто дурачили, никакой войны между ними не было.
— Им просто надо было время, — улыбнулся Сергей. — Прямо как нам с тобой.
АНАТОЛИЙ ХРИСТЮХА
