Интересна версия фольклориста Александры Барковой, которая рассматривает фильм «Ирония судьбы, или С легким паром!» как классический ритуальный миф
Новогодняя ночь — мифическое время. В эту ночь привычный, упорядоченный мир (Космос) временно рушится, уступая место Хаосу. В это время открываются двери в иные миры, а законы логики перестают действовать.
Поход Жени Лукашина с друзьями в баню 31 декабря — это классический обряд инициации героя. Там происходит смывание старой жизни: герой обязан пройти очищение водой.
Алкоголь в бане выступает аналогом священного транса или галлюциногена, который отключает бытовое сознание героя и готовит его к перемещению в пространстве. У Женьки Лукашина, спящего в самолете, из портфеля торчит веник (перелет на метле). В дальнейшем Женька будет очень дорожить "ценным" веником, и Надя полетит в Москву, по ее словам, именно чтобы вернуть веник.
Ленинград предстает не просто соседним городом, а мифологическим «иным светом». Перелет в самолете — это метафора переправы через реку Стикс. Очнувшись на «том берегу», Женя Лукашин ничего не помнит, что характерно для умерших, попавших в загробный мир.
Ленинград выглядит абсолютно так же, как Москва: та же улица, тот же дом, та же мебель и даже тот же замок. В мифах загробный мир часто является точной, но искаженной или «перевернутой» копией мира живых.
Таксисты и случайные прохожие, помогающие пьяному Жене добраться до квартиры, выполняют функции духов-поводырей или проводников, направляющих душу вглубь чужого пространства.
Появление Нади Шевелевой (хтоническое существо) в квартире — это встреча главного героя с хозяйкой «Иного мира». Начинается классическое испытание героя: изначально Надя настроена к чужаку враждебно. Она пытается выгнать его, поливает водой (снова ритуальная вода), проверяет его «на прочность».
Помимо прочих сверхъестественных достоинств хозяйка обладает мудростью, которая в архаическом мышлении неотделима от пения. В отличие от живых людей, ее не касается время (белокурая Надя выглядит так же, как и на фотографии десятилетней давности).
Постепенно происходит трансформация героя. Из маменькиного сынка, который боялся жениться на Гале, Женя Лукашин за одну ночь превращается в зрелого мужчину, способного отвоевать женщину у сильного соперника (имя Ипполит переводится как распрягающий лошадей). Ипполит не только ездит на автомобиле по замерзшей реке (опять вода), но и моется под холодным душем и подразумевается, что его желание "заболеть и умереть" не осуществится (Змей находится в своей стихии, где гибель ему не грозит).
Важная "гастрономическая" деталь — вкушение пищи в ином мире как средство приобщения к нему: неприятие Надей Женьки заканчивается с бокалом шампанского. Пищу, приготовленную хозяйкой, Ипполит откровенно называет гадостью, однако Женя ее ест (в мифологии пища из иного мира смертельна для всех живых, кроме героя).
Пройдя проверку у хозяйки иного мира, герой возвращается домой перерожденным.
Интересно вывернуть его сюжет наизнанку и превратить в банальную трагедию.
У Жени Лукашина кризис среднего возраста. Он ссорится со своими друзьями, расстается с любимой Галей и летит в Ленинград к своей старой школьной влюбленности — к Надежде. Летит совершенно трезвым. Вместо веника у него букет цветов. Ленинград совсем не похож на Москву, странно их даже сравнивать. Москва вся на холмах и кривоколенная, а Ленинград — плоский и прямоугольный. Ключ не подходит и квартира совершенно другая: другие окна, другой вид из окна, другая мебель, другие запахи. И Надя гораздо красивее, чем Галя.
Только внутри Надя ничем не отличается от Гали. Она говорит теми же словами и совершает точно такие же поступки. Ее ленинградская заливная рыба ничем не отличается от московской стряпни. Она так же обнимает и так же занимается с ним любовью. Ее шумные подруги — копии друзей Жени. Они рассказывают те же анекдоты и тоже повторят про «железную логику».
И эти сцены идут не в одной квартире по улице Строителей, а в каждой квартире каждого дома каждого города. Одинаковы не вещи, а люди, отштампованные по одинаковым лекалам. У них одинаковые мысли, одинаковые чувства, одинаковые слова и одинаковые поступки.
А потом сюжет переплескивается из кинотеатра в реальность. Под видео с фильмом на Ютубе появляются одинаковые комментарии: «Прикольно» и «Что курил автор?». Люди встают в одно и то же время бесконечной зимой, одеваются в одинаковое черное и едут одинаково полусонными на одинаково нелюбимую работу. Каждый день они едят одинаково невкусную пищу и одинаково листают в одинаковых телефонах одинаковые рилсы. В их наушниках звучит одинаковая ритмичная музыка. Они одинаково негодуют по расписанию и одинаково умиляются по команде. Они одинаково шутят одинаковыми мемасиками и цитируют одни и те же фильмы и книги. Они сохраняют на своих компьютерах одинаковые картинки, которые будут потом рассылать своим одинаковым приятелям. Они физически не в состоянии ни сказать, ни сделать ничего «своего»
