Марина Литвиненко: «Это все можно рассматривать как агонию…»

Марина Литвиненко: «Это все можно рассматривать как агонию…»

С Мариной Литвиненко, вдовой бывшего офицера ФСБ РФ Александра Литвиненко, отравленного полонием-210 в 2006-м году в Великобритании, беседует Дмитрий Хмельницкий.

– Марина, как вы думаете, чем объясняется такое абсурдное и наглое использование при отравлении Алексея Навального именно «Новичка» – яда, который запрещен международными конвенциями, и к тому же уже неудачно использован не так давно при отравлении Скрипалей?

– «Новичок» «Новичку» — рознь. Я не думаю, что в случае с Навальным использовался тот же самый яд, которым отравили Скрипалей. Возможно, что здесь присутствовал элемент дезинформации. С одной стороны, признаки отравления нервно-паралитическим ядом, похожим на «Новичок», а с другой стороны — признаки другие, например, никто больше не пострадал, как в случае со Скрипалями.

Я думаю, что российских врачей они использовали вслепую. Им дали возможность заниматься Навальным, дать ему антидот. Но то, что русские врачи не обнаружили прямых доказательств отравления, позволило властям разрешить вывезти Навального в Германию. Они решили, что никто ничего все равно не обнаружит. Тем более, что запрет на вывоз Навального выглядел бы сокрытием преступления. А тут, пожалуйста, — забирайте.

– Они рассчитывали, что этот «Новичок» не будет обнаружен, как когда-то рассчитывали, что не будет обнаружен полоний?

– Да. Существует цепочка обстоятельств, которые невозможно предусмотреть. Во-первых, идиотизм исполнителей, как в случае со Скрипалями, когда убийцы оказались под камерами. Далее, невозможно просчитать заранее героизм жертвы. Саша [Александр Литвиненко – Д.Х] умирал 23 дня, благодаря чему и был обнаружен полоний, и, к тому, же он дал показания, позволившие расследовать его убийство. На это они точно не рассчитывали.

Здесь, я думаю, они рассчитывали на то, что Навальный умрет в самолете. Четыре часа полета Томск-Москва, никакого атропина ни у кого нет, помощи нет… А потом выходит Симоньян и говорит: «Конфетку надо было съесть!», диабетическая кома, расстройство пищеварения – все то, что мы моментально услышали в их комментариях. Но произошел сбой – самолет сел, Навальный не умер. Хотя были звонки в аэропорт о том, что он заминирован. Пытались предпринять что-то, чтобы не дать ему спастись.

Следующий этап – раз врачи ничего не нашли, мы его разрешаем вывезти. Этим они опять убивают двух зайцев. Ведь они долго пытались выдавить Навального из России, но он никуда не уехал. Брата сажают в тюрьму, против него [Навального]возбуждают уголовное дело, арестовывают много раз на какое-то количество суток, плещут зеленкой в глаза – он едет в Европу, лечится и возвращается. Используют аллерген, как в прошлом году, он опухает… но каждый раз заявляет – я из России не уеду. Но теперь, даже если он, как я надеюсь, выздоровеет и восстановится, они его не пустят обратно в Россию.

– Но ведь и для него это было бы чистым самоубийством…

Володя Кара-Мурза дважды возвращался в Россию после отравлений…

–  Эти ребята утверждают, что отравление Навального Путину не выгодно…

– А разве ему было выгодно Анну Политковскую убивать, в Беслане детей расстреливать? Это совершенно неважно, — выгодно это ему или нет. Эти люди пользуются совершенно другой логикой.  

– Если их задачей было вывести из строя Навального и заблокировать деятельность его фонда, то они этого добились…

– Здесь есть еще один серьезный побочный эффект, которого, я думаю, они не учли. Когда они отравили Сашу, то увидели, что никакой международной коалиции не образовалось: Англия подергалась-подергалась, но в итоге все обернулось исключительно моей борьбой и тех людей, которые меня поддерживали и той информацией, которую мы донесли до людей. Никаких санкций.

На отравление Скрипалей реакция уже была более серьезная, возникла международная коалиция, но и всё. Суда нет, публичного расследования нет. Британия продолжает расследование, но как оно идет мы не знаем.

– Раз подсудимых нет, то и суд невозможен…  

– Ну, да. А Навального вообще отравили на своей территории, доказательств нет… Называется – «а что вы нам сделаете?». И вот здесь, совершенно неожиданно для российской стороны, необычайно резко выступает Ангела Меркель. В Америке обсуждается вопрос о том, чтобы принять «акт Навального» – по аналогии с «актом Магнитского». Ведь, как и в случае со Скрипалями, здесь используется боевое отравляющее вещество. Но существуют серьезные международные соглашения по уничтожению химического оружия.

Использование «Новичка» на территории России против Навального означает, что он производится. Даже, если допустить, что за этим не стоят власти (во что я не верю), это все означает бесконтрольное использование химического оружия. То есть, какой-то идиот может перетравить «Новичком» всех, кого хочет, и никто не будет нести за это ответственность. Думаю, что для Европы сейчас это очень серьезная проблема. Имеет место второй подтвержденный случай использования запрещенного химического оружия против людей. И теперь под угрозой замораживания строительство «Северного потока 2».

– Мы говорили об издержках покушения на Навального для российского руководства. А что можно сказать о пользе? Ведь фонд Навального занимался расследованием коррупции в окружении Путина…

– Не совсем. Он занимался расследованием коррупции в кругах партии «Единая Россия». Сверхзадача Навального была – свергнуть партию «Единая Россия» на местах. Свергнуть глав регионов. Они ведь в Томск еще и затем приехали, чтобы помешать голосованию 13 сентября за представителей «ЕР», которые полностью коррупционны. Они владеют такими городами, как Новосибирск и Томск, поделили их между собой, и там возник такой спрут, который контролирует одновременно партию, то есть, власть, землю, электричество… вообще всё.  

– Я плохо себе представляю, что можно было расследовать коррупцию в кругах, близких Путину, не трогая Путина самого…

– Я думаю, Навальный к Путину приближался.

– Можно ли это определенно считать попыткой убийства? Напрашивается предположение, что, если бы хотели убить, то убили бы…

– Они могли просто не рассчитать количество «Новичка». Задача стояла – убить так, чтобы это выглядело как случайная смерть. И с минимальным количеством яда, чтобы его не обнаружили. Это мог быть не аэрозоль, как в случае со Скрипалями, когда перетравились и посторонние люди, а капсулированный «Новичок», предназначенный только для одного человека.

– Власти заявили, что расследование не ведется. Но, на самом-то деле, они знают, что произошло…

– Конечно, ведется. Когда самолет, на котором летел Навальный, приземлился в Москве, в него зашла транспортная полиция и люди в штатском. Навальный сидел в 10-м ряду. Они велели людям, сидевшим в девятом и одиннадцатом ряду, остаться и явно вели опросы. То есть, проводилась оперативная работа.

– Власти попали в дурацкую ситуацию – они должны расследовать преступление, которое сами же и совершили. Если расследование официально начать, то придется предъявлять хоть какие-то результаты. Проще сделать вид, что они не понимают о чем идет речь

– Мнения, которые сейчас распространяются российской прессой – абсурдные, циничные, ужасные – преследуют цель внушить людям разный вздор. Одна версия была, что покушение – дело рук окружения Навального. Другая, что отправили Навального в Германию здоровым, а там ему подсыпали яд. Это — бред, рассчитанный на обывателя. Я думаю, что большое количество независимых журналистов и организаций ведут сейчас свои расследования. Пока они просто не афишируют результаты, собирают информацию.

– После каждого такого убийства возникало ощущение, что Путину уже нечего терять. Уже убийство Саши, как казалось, его политическую репутацию окончательно погубило. Покушение на Скрипалей выглядело так, будто им уже плевать – найдут исполнителей, или нет. Даже не старались спрятать концы…

— У меня своя версия. У меня нет ни малейшего пиетета перед Путиным. Он, конечно, совершенно ужасный человек, лишенный всяких человеческих чувств. Но, одновременно, я не думаю, что он такой великий персонаж, который, как в фильмах про Джеймса Бонда, в состоянии контролировать мир. Он просто официальное лицо группы, захватившей власть. Это группа не едина. Иногда говорят про «кремлевские башни» и рассуждают о том, какая башня против какой башни борется. Это схема упрощенная, но, тем не менее, способы влияния на Путина существуют.

Как говорят люди, знающие ситуацию, все зависит от того, какую папочку ему положат на стол. Он полностью от этих папочек зависит. И вот какой-то группе папочкокладителей важно, чтобы Путин был страшилкой. Чтобы между Россией и Западом существовала какая-то общая платформа для солидарности. Они понимают, что как только они открывают Россию для Запада, они перестают ее контролировать. Они знают, что Запад без России все равно не может обойтись, при этом они реализуют свою тактику — контролировать все, что можно в России. Они все время внушают населению, что вокруг одни враги, что Запад каждый раз выставляет Россию врагом, хотя они сами такую ситуацию выстраивают – и таким вот образом балансируют на жердочке. Она очень тонкая и есть серьезный риск свалиться.

– Еще один зловещий аспект. Ведь теперь Путину совсем нечего терять в смысле политических возможностей и репутации. Это может означать, что такие политические убийства – практически в открытую – будут происходить все чаще и чаще?

– Я думаю, что не совсем так. Он же выступил гарантом запрещения и уничтожения химического оружии в Сирии в 2013 году. И таким образом чуть-чуть приподнял свою репутацию. То же самое с вакциной против коронавируса. Он же пытается показать миру, что вот, мы сделали вакцину, и вы не сможете меня игнорировать, считать мою репутацию несуществующей. Каждый раз, при всей своей загаженной репутации, он пытается оставаться нужным этому миру.

– В 1971 году Андропов запретил сотрудникам КГБ лично участвовать в политических убийствах за границей. Они слишком хорошо раскрывались, и жизнь жертв не стоила репутационных потерь для СССР. Путин не только снял этот запрет, но резко увеличил террористическую активность в этом направлении…

– В советское время существовал баланс сил между КГБ и компартией. Но решения об убийствах находились в компетенции партии. Саша [Александр Литвиненко – Д.Х] говорил, что в тот момент, когда КПСС перестала существовать, КГБ получил карт-бланш и делал все что хотел.

– Почти все политические убийства, совершаемые российскими спецслужбами, в последнее время раскрываются. Не означает ли эта ситуация, что теперь убийств станет просто больше, а организаторам будет плевать, раскроют их или нет? Людей, которые в той или иной степени опасны Путину, хватает…

– Тут очень важно понять, кто именно стоял за покушением на Навального, с какого уровня вышел приказ, какой именно «Новичок» использовался и где он был разработан. Доступность к таким ядам определяет уровень заказчика.

– Видимо, одной из целей покушения было заблокировать деятельность Фонда борьбы с коррупцией. Покушение на Навального показывает, что и жизнь других, менее известных людей, тоже под угрозой…  

– Да, одной из целей покушения было, несомненно, запугивание. Но ФБК продолжает работать. Вообще ситуация изменилась. Сейчас появились целые категории людей, который осознали, что они граждане, личности. Пример – Хабаровск, Белоруссия. И, потом, фонд Навального не единственный. Существует множество объединений журналистов и отдельных людей, занимающихся расследованиями. Иногда даже успешнее официальных следственных органов. Это Беллингкэт и Инсайдер вычислили, что Петров и Баширов, совершившие покушение на Скрипалей, – сотрудники российских спецслужб.

– Вам не кажется, что ситуация в России сейчас очень сильно обостряется? Речь даже не о прямом терроре, а о идеологическом. Идет зачистка исторической науки, приняты законы, позволяющие сажать за «неправильные» результаты исследований. Происходит внедрение заведомо лживых пропагандистских установок в образовании – никакой преподаватель, ректор, ВАК не сможет их теперь обойти и не учитывать при подготовке курсов и оценке научных работ…

– Это все можно рассматривать как агонию. Последнюю стадию болезни. А организм российской государственности болен — это очевидно. Агония может длиться дольше или меньше, но суть не меняется. Агония закончится смертью – в данном случае, распадом России на куски: Восточная Сибирь, Западная, Кавказ, Дальний Восток, Урал, Татарстан, Башкирия… Всем этим огромным регионам нет никакого смысла оставаться под властью Москвы.

С одной стороны, власть живет сегодняшним днем и стремится получить как можно больше «бабок», это их единственная цель. Что, у Сечина есть какие-то мысли и планы по поводу будущего России? Да упаси боже. Он думает только о том, как бы очередную компанию сожрать… Эти люди стратегически не мыслят. Они пытаются, как Сурков, например, вбрасывать тезисы о том, что Путин навсегда, и что речь вообще идет не о Путине, а о «путинизме». Но это не работает. Когда все сосредоточено и заточено под одну личность, то оно начинает расползаться, когда личность исчезает.

Главное, что за всеми их действиями стоит не государственная политика, а личная политика отдельных людей. Сведение личных счетов с теми, кто мешает им зарабатывать деньги.

Что касается Навального, то у них, на мой взгляд, могут быть три причины для покушения на него. Первая – страх, что он может стать реальным политическим лидером, тем более на фоне событий в Хабаровске и Белоруссии. Не дай бог Россия начнет бурлить, и уже есть яркий харизматичный кандидат на роль лидера.

Вторая. Возможно, он в своих расследованиях докопался до какой-то «кощеевой иглы» и стал им по-настоящему опасен.

И третья – его «умное голосование» действительно позволяет менять политическую картину в регионах. А что происходит, когда губернатором становится человек, не обязанный и не желающий слушаться Москву, мы видим на примере Хабаровска и Фургала. Он превращается в любимца народа, за него выходят на демонстрации. И когда власти людям говорят: «Да он же убийца!», им не верят, потому что доказательства предъявляют тоже заведомые убийцы.

Навальный опасен тем, что покушается на право таких людей даже не зарабатывать, а грабить страну.

Дмитрий ХМЕЛЬНИЦКИЙ