"Речи или драки: чего больше боится Кремль?" - Игорь Яковенко

"Речи или драки: чего больше боится Кремль?" - Игорь Яковенко

9-й Форум свободной России впервые, по понятным причинам, прошел не в Вильнюсе, а в формате онлайн. Поскольку пандемия в России ставит все новые рекорды, такой формат собраний видимо, станет основным для российской оппозиции на ближайший период.

Форум был заявлен его организаторами как «важнейшее политическое событие». Мне, как участнику Форума, трудно оценить его сторонним взглядом. Но все же попробую.

Гарри Каспаров, создавая Форум свободной России, поставил перед ним задачу стать «интеллектуальной альтернативой путинскому режиму». В этом смысле 9-й Форум – несомненный шаг вперед. Это проявилось и в появлении новых участников – таких, например, как профессор парижской Школы политических наук Sciences Po Сергей Гуриев, – и в общем уровне дискуссий, широте и актуальности затронутых тем.

Это если смотреть «изнутри». А теперь – взгляд «снаружи». В российских СМИ об этом событии – оглушительная тишина. Ни слова на «Эхе Москвы», в «Новой газете», в других независимых СМИ. Одно из немногих медиа, обративших на Форум внимание – Радио Свобода. Предыдущие форумы не оставлял своим вниманием российский официоз – всякий раз сотрудники телеканалов «Россия 1», НТВ, Russia Today не упускали шанс приехать в Вильнюс, устроить там провокацию, а потом наговорить в своих эфирах очередные гадости про «русофобов» и «экстремистов», собравшихся в Литве. В этот раз – полное молчание.

Спустя два дня после завершения Форума на YouTube-трансляцию первого дня его работы заглянули 15 тысяч человек, и 11 тысяч посмотрели трансляцию второго дня. Посредственный результат даже для рядового политического блогера, а уж для площадки, на которой собрался практически весь цвет российской оппозиционной политическом мысли, это – зияющий провал. Который порождает вопросы, и я постараюсь ответить на них в конце статьи.

Участникам секции «Роковой 2020: социально-экономические последствия пандемии» был задан вопрос: что вы считаете главным вызовом для Кремля? Вот что они ответили:

Сергей Гуриев: главный вызов для Кремля – это YouTube, сам факт существования свободной площадки для независимого мнения.

Дмитрий Некрасов: нескромно рассматривать нас, демократическую оппозицию, как главный вызов Кремлю. У власти есть иные, более серьезные вызовы.

Михаил Крутихин: главный вызов Кремлю – отсутствие кооперации с другими странами.

Владислав Иноземцев: главный вызов Кремлю – нарастающее падение доходов населения.

Андрей Илларионов: главная задача Кремля – удержать власть. Главная задача гражданского общества – забрать эту власть.

Если не считать Илларионова, который просто ушел от ответа, подменив вопрос другим и ответив на этот другой вопрос, все участники дискуссии исключили демократическую оппозицию из числа тех факторов, которые могут поколебать нынешнюю российскую власть, бросить ей реальный вызов. Поставив тем самым честный диагноз российской оппозиции и Форуму свободной России как ее части.

Кто недоволен белорусами?

Самые острые дискуссии развернулись на тех площадках, где речь шла о событиях не в России, а в соседних странах. На секции под названием «Право на восстание: перспективы ненасильственной революции» российские политические эмигранты обсуждали мирную белорусскую революцию. Бывший депутат Госдумы Геннадий Гудков, разбирая ошибки белорусской оппозиции, был суров и непримирим. Ссылаясь для надежности на работу В.И.Ленина «Марксизм и восстание», Геннадий Гудков отчитал белорусских оппозиционеров за то, что они не защитили своего лидера Светлану Тихановскую. «Кто позволил отпустить Тихановскую в этот гребанный ЦИК!» – возмущался Гудков, и тут же ставил двоечникам оценку – «это ошибка!». Перечисляя ошибки протеста в Беларуси, Гудков сбился со счета.

«Почему не захватили… нет, неправильно – почему не взяли власть в Гродно, в Бресте?!» – сурово спросил провинившихся белорусов российский политэмигрант. И тут же дал им подсказку: «Надо было брать власть в Гродно, в Бресте!» Гудков так распекал организаторов белорусского протеста, что можно было представить, как они, сидя в тюрьме, покрываются краской стыда. «Почему они позволили Лукашенко проводить совещания?! Почему не отключили ему связь? Почему позволили ему перемещаться по стране? Почему эти тюрьмы, где сидели политзэки, не были освобождены? Почему протестующие телами не выдавили охрану? Почему МАЗ, который производится в этой стране, не выдавил ворота? Когда собирается 30 тысяч протестующих, охрана уйдет!», – голос Гудкова был преисполнен праведным возмущением. Но главную и, видимо, роковую ошибку лидеры белорусского протеста совершили, когда… не откликнулись на попытки Гудкова связаться с ними. А ведь он так хотел дать им совет! Если бы они взяли трубку и выслушали Геннадия Владимировича, то все бы сейчас было по-другому: Лукашенко сидел бы в тюрьме, Тихановская заняла его офис во Дворце независимости, и весь мир праздновал победу мирной белорусской революции.

Впрочем, если бы лидеры белорусской революции послушали советы Гудкова, эта революция явно перестала бы быть мирной. Поскольку им надо было сформировать «отряды действия». Пытаясь пояснить, что это такое, Геннадий Владимирович, говоря его профессиональным языком, путается в показаниях: сначала оговаривается, что речь идет «не о насильственных действиях», затем вновь требует создать «отряды действия, угрозы действием или прямого действия». Что означает эта «угроза действием» со стороны безоружных протестующих в адрес вооруженных до зубов отморозков, Гудков не пояснил.

Ненасильственные революции почти все российские оппозиционеры, находящиеся в эмиграции, сочли бесперспективными. Андрей Илларионов даже подвел под это мнение научный статистический фундамент. По его словам, он проанализировал все случаи получения власти оппозицией с 1972 по 2020 год и установил, что в случае насилия с двух сторон – и власти, и оппозиции – в 80 процентах случаев власть переходит к оппозиции. При этом, по словам Илларионова, количество людей, выходящих на улицы, не имеет абсолютно никакого значения. Главное, по убеждению Андрея Николаевича, это готовность оппозиции к силовому сопротивлению.

У меня, как и у других участников Форума, не было возможности познакомиться с исследованием Илларионова. Но есть приведенный им самим пример, который вынуждает усомниться в добросовестности его статистики. По его убеждению, в августе 1991 года российская оппозиция была «готова к силовому сопротивлению».

Каждое из утверждений Илларионова, касающихся интерпретации событий августа 1991 года, является, мягко говоря, неправдой. ГКЧП не контролировал силовиков, которые, не получая внятных приказов, чувствуя неуверенность главарей путча (знаменитые трясущиеся руки Янаева), не были готовы применять насилие против мирных граждан и после некоторых колебаний переходили на сторону Ельцина. Трудно считать «готовностью к силовому сопротивлению» тысячи безоружных ополченцев, строящих баррикады из мусорных баков и арматуры, которые не только танки, но и рота десантников могли вручную разбросать. Особенно нелепо выглядит утверждение Илларионова о том, что количество людей, выходящих на улицу, не имеет значения. Революция 1991 года, в результате которой распался СССР, была в основе своей мирной и ненасильственной, и победила она как раз благодаря массовым митингам (до полумиллиона человек) 1990-1991 годов. Именно массовая мирная и ненасильственная поддержка Ельцина в совокупности с «трясущимися руками» главарей ГКЧП решила исход противостояния.

В критике ненасильственных революций вообще и белорусской революции в частности есть со стороны российских политэмигрантов и моральная червоточинка. Это тот нечастый случай, когда географическое местонахождение критикующего имеет значение. И тот факт, что Геннадий Гудков распекает за ошибки белорусов из Болгарии, а Андрей Илларионов из США требует от оппозиции готовить свои ряды к силовому сопротивлению, придает их позиции отчетливый привкус цинизма.

Как будут бороться белорусы

В большинстве докладов на Форуме режимы Путина и Лукашенко авторы называли авторитарными. Развернутая характеристика этих режимов как фашистских звучала только в моем докладе. Слова имеют значение. Путинский и лукашенковский фашизм – это не ругательства, а диагноз. Со всеми доказанными симптомами, а главное со всеми вытекающими последствиями. Поэтому рекомендации Гудкова «создавать отряды действия», или требования Илларионова готовить «своих сторонников к силовому сопротивлению» в условиях путинской России или лукашенковской Беларуси являются в лучшем случае глупостью, в худшем –неосознаваемой провокацией. Уверен, что ни о какой сознательной провокации со стороны обоих известных оппозиционеров речи быть не может. Равно, как ни у кого нет никаких оснований сомневаться в их личной смелости и благих намерениях. Что не отменяет всего сказанного выше и не делает их рекомендации менее оторванными от реальности.

Лукашенко и особенно Путин в случае угрозы своей власти, ни секунды не раздумывая, зальют кровью свои страны. Подготовленных вооруженных людей в прямом боестолкновении могут победить только другие подготовленные вооруженные люди. Любая попытка создать, подготовить и вооружить «отряды действия», или подготовить сторонников к «силовому (вооруженному) сопротивлению» неизбежно приведет в России к жесткому подавлению этих попыток, а в Беларуси, в случае пусть даже временного успеха «вооруженных отрядов действия» по рецепту Гудкова – к неизбежному введению путинских войск для защиты Лукашенко.

И в этой ситуации решающим фактором становится критическая масса людей, владеющих оружием и готовых отдать жизнь ради свержения диктатуры. А это могут почувствовать только те лидеры протеста, которые постоянно держат руку на пульсе именно этого конкретного протеста.

И в этом смысле мне показался намного более адекватным доклад на Форуме советника Тихановской Франека Вячорки, который без всякого пафоса объяснил, откуда взялся этот внезапный белорусский протест и эта внезапная белорусская политическая нация, о которых еще за месяц до их возникновения никто из внешних наблюдателей не мог подумать. Оказывается, основы обоих феноменов создал Лукашенко, который в своем крайнем ковидоскептицизме предлагал защищаться от пандемии водкой, салом и трактором. В ответ люди стали помогать друг другу, стремительно стали создаваться горизонтальные структуры взаимопомощи, которые оказались востребованы в условиях революции. Сама же тактика штаба Тихановской состоит, по словам Вячорки, в адресной поддержке мирного уличного протеста и методичной обработке мирового общественного мнения для принятия все более и более жестких санкций в отношении режима Лукашенко.

Причем, по словам Вячорки, в штабе Тихановской отдают себе отчет, что внедрение в сознание лидеров Запада необходимости таких санкций, как полная торговая блокада режима Лукашенко, а тем более отключение от SWIFT – дело крайне сложное, небыстрое, но продолжают над этим работать. Крайне полезным для лидеров российского протеста могла бы стать та часть доклада Вячорки, где он говорил о «вкачивании энергии в народ» путем умелого использования Telegram-каналов, редакции которых расположены за рубежом. К сожалению, в ответ белорусы услышали только надменное заявление Геннадия Гудкова о том, что у них «в штабе не оказалось людей, которые понимали бы, как победить»…

Надежды на будущее

Одной из главных проблем Форума является недостаток рефлексии. В докладах форумчан вообще не поднимался вопрос о том, является ли Форум свободной России субъектом российской политики, а главное, хочет ли Форум стать таковым. Иными словами, выполнив поставленную Каспаровым задачу стать интеллектуальной альтернативой путинскому режиму, планирует ли Форум стать ему политической альтернативой? Если не единственной, то одной из?

Выскажу мысль, которая многим покажется спорной. От подчеркнутого нежелания начинать процесс превращения в политическую альтернативу путинизму, от нежелания становиться субъектом российской политики страдает качество интеллектуальной альтернативы в той ее части, которая касается не академического анализа экономики, истории и международной политики – с этим у Форума все на высочайшем уровне, – а построения образа будущего России.

Проблема в том, что образ будущего без прилагаемой к нему дорожной карты перехода к этому будущему превращается в фантазии, а авторы этих фантазий рискуют превратится в «пикейных жилетов».

Например, большинство докладов, в которых говорилось о планах российского транзита, не учитывали такого реального сценария, как распад России после крушения путинского режима. Единственный, кто, кроме автора этой статьи, прямо сказал об этом сценарии, был Леонид Невзлин. Вот его слова на секции «Уроки белорусского сопротивления для России»: «Россия может стать такой, как Беларусь, если распадется на несколько частей – таких, как Беларусь». И добавил два вывода: про то, что «на местах надо растить политиков», и про то, что «уроки Беларуси полезны не для Москвы, а для регионов».

Форум свободной России ценен сам по себе как площадка, на которой люди обмениваются мыслям. Наверняка из их столкновения рождаются новые мысли, приобретают законченность и остроту старые. То есть Форум, несомненно, полезен для его участников. Остается открытым вопрос, насколько он полезен для России и способен повлиять на ее судьбу.

Некоторые надежды на то, что ответ на данный вопрос может быть положительным, принесло заключительное слово Гарри Каспарова: создатель Форума предложил общаться через «Зум» постоянно, а не два раза в год. Возможно, такой режим жизни Форума потребует от него приблизиться к конкретным проблемам жизни в российских регионах, попытаться приложить знания и идеи ведущих интеллектуалов Форума к решению этих проблем. А тут уже рукой подать до обретения политической субъектности, которой так не хватает современной России…

Игорь Яковенко

Loading...