Россия - по-прежнему слабейшая из сверхдержав

Россия - по-прежнему слабейшая из сверхдержав

Недавно я побывал в Скандинавии и пообщался с военными этого региона и знатоками в области безопасности. Из наших дискуссий стало ясно, что крупнейшей головной болью в Северном регионе снова стала Россия — и честно говоря, весьма внезапно. На мой вопрос, почему, и в Осло, и в Стокгольме, и в Хельсинки отвечали одним словом: Крым.

В 2014 году президент России Владимир Путин провел дерзкий — и незаконный — маневр, захватив полуостров Крым, часть независимой республики Украина (в 1954 году советский лидер Никита Хрущев любезно передал Крым, — где большинство населения составляли русские, — тогдашней УССР, создав почву для кризиса 2014 года).

То, как запросто Путин отнял у суверенного государства часть его территории, для других стран в тени российской мощи прозвучало пресловутым тревожным звоночком. Государства, где этнические русские составляют значительное меньшинство, в частности Эстония, Латвия и Литва, справедливо обеспокоены тем, что могут оказаться следующими в списке Путина. Однако все более агрессивная Россия по понятным причинам волнует и другие страны Западной Европы.

Российская периферия

Вне всяких сомнений, у государств на российской периферии есть все причины для опасений. В военном отношении Москва там сильнее всего. В своей западной части Россия сосредоточила огромные силы, тысячи танков и других единиц бронетехники, истребителей, ракет и тому подобного. На стороне России не только численное превосходство, но и географическая близость: чтобы вторгнутся в ту же Финляндию или Швецию, далеко ходить ей не надо.

Но, несмотря на численность своих вооруженных сил, особенно мощь и качество стратегического ядерного арсенала, Россия по-прежнему остается региональной державой, чей удел — лишь грозить ближайшим соседям вдоль своих границ.

Хотя для Эстонии или Финляндии (а, может быть, даже Польши) это утешение слабое, могучей сверхдержавой Россию считать нельзя. Сравнения с настоящей сверхдержавой, постоянно крепнущим Китаем, она вообще не выдерживает.

Армия старого хлама

Для начала у российских вооруженных сил почти нет новых и современных вооружений. С начала 2000-х годов — то есть почти за четверть века — российский ВМФ спустил на воду лишь с дюжину надводных боевых кораблей. Большинство из них — небольшие суда, главным образом, корветы и фрегаты. И большинство из них развернуты во вспомогательных бассейнах — в Черном и Каспийском морях.

Да, ВМФ заполучил ряд новых атомных подводных лодок класса «Борей» с баллистическими ракетам. Две из них развернуты на Тихоокеанском флоте (и еще три в проекте). Кроме того, Россия медленно — очень медленно — строит несколько дизель-электрических лодок класса «Лада».

Новых эсминцев Россия не получала с конца 1990-х. Новый тяжелый эсминец класса «Лидер» на атомной тяге откладывается уже много лет. Раньше середины 2020-х первый корабль нового класса вряд ли будет построен. Новый авианосец и новый универсальный десантный корабль (УДК) застряли на стадии проектирования, и их строительство, — если до него вообще когда-нибудь дойдет, — в ближайшее десятилетие тоже не начнется.

Вот и получается, что основная масса российских вооружений по-прежнему представляет собой модернизированные разработки советских времен — истребители Су-27 и МиГ-29 (чьи первые полеты состоялись еще в конце 1970-х годов), бомбардировщик среднего радиуса действия Ту-22 (тоже реликт 1970-х годов) и танки Т-72.

Образцово-показательные продукты

Не то чтобы русские не умели делать превосходные системы вооружений — взять, хотя бы, истребитель Су-30 и ЗРК С-300 и С-400 (хотя, опять-таки, это еще советские наработки). Вот совсем недавно русские представили современный танк Т-14 «Армата» и прототип истребителя пятого поколения Су-57.

«Армата» — тяжелый 48-тонный танк, оснащенный 125-мм орудием, модернизированной броней и системой активной защиты, а также системой необитаемых башен (с автоматическим зарядом). Однако цена в 4 миллиона долларов США за штуку российской армии не по карману.
То же самое можно сказать и о Су-57. Самолет уже 20 лет маринуется в конструкторском аду, и ходят слухи, что до массового производства для российских ВВС дело так и не дойдет. При этом, как отметил Дэвид Экс (David Axe) из журнала «Нэшнл интерест» (The National Interest) в статье «Никаких тайн: почему Россия не станет сверхдержавой по истребителям-невидимкам», Су-57 — всего лишь прототип, то есть «сырая разработка», лишенная «ключевых боевых систем». Да и отказ индийцев довести истребитель до ума совместными силами похвалой никак не назовешь.

По сути, сегодняшняя оборонная промышленность России больше смахивает на китайскую двадцатилетней давности: она производит лишь считанные новшества, их мы называем «образцово-показательными продуктами».

Пустые карманы и несбыточные мечты

Разница в том, что многие превосходные системы собственной разработки (например, танки Т-90 и истребители Су-30) Россия попросту не может себе позволить. Во многом это связано с постоянной нехваткой финансирования. По данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI), в 2017 году российские военные расходы сократились по сравнению с предыдущим годом на 17% до 3,9 триллионов рублей (61 миллиард долларов США). В 2018 году оборонный бюджет ужался еще на 5,5%.

Для сравнения, Китай за последние 20 с лишним лет последовательно увеличил свой оборонный бюджет с 10 миллиардов долларов в 1997 году до 177,6 миллиардов. В итоге Китай тратит на оборону вчетверо больше России.

И результат налицо. С каждым годом Китай неуклонно наращивает военную мощь. С 2000 года он приобрел десятки новых эсминцев и фрегатов, а также сотни истребителей четвертого поколения. Он разработал два истребителя пятого поколения и уже ввел их в эксплуатацию. У него уже есть один рабочий авианосец, и еще минимум два строятся. Способность Китая демонстрировать силу все еще ограничена, однако движется по восходящей траектории и постоянно увеличивается — в том, что касается качества, мощи и размера.

По сравнению с США и Китаем Россия в этой тройке явно третья. Это отнюдь не означает, что она не в состоянии угрожать соседям. Но «сверхдержава»? Это вряд ли.

Ричард Битцингер