Светлана Алексиевич. Часть 2-я (1945-2015)

Светлана Алексиевич. Часть 2-я (1945-2015)

"Обычная коммуналка… Живут вместе пять семей – двадцать семь человек. Одна кухня и один сортир. Две соседки дружат: у одной девочке пять лет, а вторая – одинокая. В коммуналках, обычное дело, следили друг за другом. Подслушивали. Те, у кого комната десять метров, завидовали тем, у кого она двадцать пять метров. Жизнь… она такая… И вот ночью приезжает «черный ворон»… Женщину, у которой маленькая девочка, арестовывают. Перед тем, как её увели, она успела крикнуть подруге: «Если не вернусь, возьми мою дочку к себе. Не отдавай в детдом». И та забрала ребенка.

Читайте также:  

Год назад Светлана Алексиевич получила Нобелевскую премию по литературе

Переписали ей вторую комнату… Девочка стала звать её мамой… «мамой Аней»… Прошло семнадцать лет… Через семнадцать лет вернулась настоящая мама. Она целовала руки и ноги своей подруге.
Сказки обычно кончаются на этом месте, а в жизни была другая концовка. Без хеппи-энда. При Горбачеве, когда открыли архивы, у бывшей лагерницы спросили: «Вы хотите посмотреть своё дело?» – «Хочу». Взяла она свою папку… открыла… Сверху лежал донос… знакомый почерк… Соседка… «мама Аня»… написала донос…
Вы что-нибудь понимаете? Я – нет. И та женщина – она тоже не смогла понять. Пришла домой и повесилась".

"Когда я писала книгу об Афганистане «Цинковые мальчики», люди были честнее, матери орали, кричали...Недавно я одну мать (в России) спросила: почему вы молчите, ведь погиб ваш сын? А она говорит: мне тогда не дадут миллион, а за этот миллион я хочу купить дочке квартиру".

"Когда я писала книгу о Чернобыле, она раздвинула моё мировоззрение. Когда я поняла, что человек начинает бояться воды, земли, я почувствовала общность со всем живым, с какой-нибудь бабочкой, ежиком... Собственно, Чернобыль, мы ещё не осознали этого, выбросил всех нас в совершенно другой процесс".

"В первые же дни после аварии (Чернобыль) из библиотек исчезли книги о радиации, о Хиросиме и Нагасаки, даже о рентгене".

"Телевидение развращает. То, что говорят сегодня журналисты российских СМИ — их просто надо судить за это. Что они говорят о Европе, о Донбассе, об украинцах..."

"Найти какие-то элементы в каждой стране не составляет никаких проблем. Вот сегодня отправьте 100 танков в Белоруссию и контрактников, и что будет с этой мирной тихой страной? Часть захочет в Россию, часть захочет в Польшу, и это будет опять кровь...Натравливать братские народы друг на друга - это смерть для политика".

"Как русских везут обратно убитых? Их тихонько, тайком хоронят, как преступников. В то же время в интернете я видела документальное видео: огромные рефрижераторы развозят по Украине тела украинских солдат и офицеров. И вот сколько эти рефрижераторы едут по Украине, столько вдоль дороги на коленях стоят люди. Когда я увидела эти кадры, я поняла, что этот народ не победят".

"Власть (в Белоруссии) ведёт себя так, как будто меня нет. Меня не печатают в государственных изданиях, не пускают на радио или телевидение... Конечно, учитывая мою некоторую известность в мире, властям не так легко что-то предпринять против меня, хотя, как показывает опыт А.Санникова они могут всё. Для них нет авторитетов".

"У нас же тысячи безработных военных, тех, кто знает только автомат и танк. Непригодных для другой жизни. Нашим женщинам приходится быть сильнее мужчин".

"После смерти Сталина люди стали улыбаться, а до того осторожно жили".

"Недавно в одной семье мне достали с антресолей бюст Ленина. Хранят… вдруг еще пригодится…"

"В войну много чего узнаешь… Нет зверя хуже человека. Это человек человека убивает, а не пуля. Человек человека…"

"Вернулся домой дважды раненый. С тремя орденами и медалями. Меня вызвали в райком партии: «К сожалению, жену мы вам вернуть не можем. Жена погибла. Но честь мы вам возвращаем…». Мне отдали мой партбилет. И я был счастлив!"

"Звонок в дверь. Открываю. Стоит на пороге плохо одетая женщина: «Я пришла передать вам привет от вашей жены». – «Жива!» – «Год назад была жива. Одно время я работала с ней в свинарнике. Воровали у свиней мороженую картошку, благодаря этому не сдохли. Жива ли она сейчас, не знаю».

"Полстраны мечтает о Сталине…Если полстраны мечтает о Сталине, то он обязательно появится, можете не сомневаться".

«До сих пор воюют. До сих пор военные парады. До сих пор разговоры о войне».

С.Алексиевич: Недавно пришло такое письмо: "Нам, старикам, трудно жить... Но не из-за маленьких и унизительных пенсий мы страдаем. Больше всего ранит то, что мы изгнаны из большого прошлого в невыносимо маленькое настоящее. Уже никто нас не зовёт выступать в школы, в музеи, уже мы не нужны. Нас уже нет, а мы ещё живы. Страшно пережить свое время...".
Я по-прежнему их люблю. Не люблю их время, а их люблю.

Иван Шаблов







Loading...
Loading...