Триумф и предательство: из-за Брекзита британский еврей стал немцем

Триумф и предательство: из-за Брекзита британский еврей стал немцем

Когда Великобритания два года назад объявила о выходе из Евросоюза, Симон Вальфиш был в такой ярости, что решил пойти в Вестминстер и спеть «Оду к радости».

Превратить гнев в радость

Виолончелист и оперный певец сел за компьютер писать в Facebook сообщение о своей одиночной акции. Затем настроил инструмент, надел черный фрак, парик из белых завитых волос и направился к зданию британского парламента. Приближаясь к Вестминстерскому дворцу, он увидел идущих ему навстречу людей. Они улыбались и махали ему, держа в руках партитуры Бетховена.

«Я был очень удивлен. Ведь я думал, что буду один. Мы начали петь вместе, шагая вдоль стен парламента», — вспоминает Симон Вальфиш. С тех пор раз в месяц он вместе со своими единомышленниками выходит на «Марш музыкантов за свободу», исполняя гимн Европы возле Вестминстерского дворца, у здания министерства иностранных дел и на Даунинг-стрит. В январе состоялась уже двадцатая по счету музыкальная акция против Брекзита.

Симон Вальфиш не скрывает своего гнева, но он рад, что с помощью музыки ему удается превратить это чувство во что-то положительное. «Невозможно в гневе исполнять музыку. Для меня это единственная возможность повлиять на чувства людей, а значит и на их мысли. Сегодня в Великобритании идут бурные дебаты вокруг Брекзита. Перед парламентом регулярно проходят акции сторонников и противников выхода из ЕС. Люди часто кричат друг на друга, и никто никого не слышит. Но когда звучит музыка, все успокаиваются», — говорит Вальфиш.

«Вы поете на немецком. Вы — нацист!»

Год назад, во время очередной акции к музыканту подошел мужчина и сказал: «Что вы делаете? Вы поете на немецком. Вы — нацист!» В ответ на обвинения Симон улыбнулся и напомнил прохожему, что Фридрих Шиллер написал слова к этому произведению в 1785 году. Музыкант протянул ему листок с переводом слов «Оды к радости» на английском языке: «…Люди — братья меж собой. Обнимитесь, миллионы! Слейтесь в радости одной!» Разгневанный мужчина, даже не посмотрев, вырвал лист из рук музыканта и порвал прямо у него на глазах.

«Этот человек думает, что Вторая мировая война еще не закончена и что в Евросоюзе действует немецкая диктатура. Для него быть патриотом Великобритании — значит ненавидеть все европейское. Но противники Евросоюза не понимают того, что объединение Европы стало самым успешным процессом сохранения мира. Сегодня мы видим, что на фоне Брекзита растет национализм. Это очень опасно, потому что национализм — это первый шаг к войне. История нам уже преподнесла горькие уроки того, что случается, когда национализм поднимает голову», — отмечает Симон Вальфиш.

Музыкант часто ездит в Германию и во Францию. Он говорит, что везде чувствует себя как дома, всегда считал себя европейцем и не хочет лишиться права им быть и после Брекзита. Недолго раздумывая, Вальфиш попросил немецкое гражданство. Это было непростое решение.

Музыка смерти спасла ей жизнь

Симон Вальфиш — выходец из еврейской семьи, которая во время Второй мировой войны бежала от гитлеровского режима из Германии в Великобританию. Его бабушка Анита Ласкер-Вальфиш — одна из последних оставшихся в живых музыкантов женского оркестра Освенцима. В лагерь она попала в 1942 году, когда пыталась бежать в Париж. Ее арестовали прямо на вокзале ее родного Вроцлава.

Узнав, что Анита Ласкер играет на виолончели, ее поместили в барак для музыкантов. Каждое утро лагерный оркестр под управлением Альмы Розе играл марши, провожая отряды заключенных на каторжные работы. Музыкой встречали и новых узников. Под музыку расстреливали и отправляли в газовые камеры. Те, кто еще утром исполнял марши у наполненных трупами ям, вечером играли на вечеринках нацистов. «Это было насилие над музыкой», — говорила Анита. На удивление оркестра, некоторые даже плакали, слушая произведения Шумана, Вагнера или Штрауса. Оплакивали эсесовцы и смерть Альмы Розе, которая страдала от ботулизма.

«Нацисты, плачущие над телом еврейки — это зрелище мы запомнили на всю жизнь. Именно тогда я поняла, насколько тонка грань между неоправданным зверством и сердечной привязанностью», — писала в своей книге «Наследование истины» Анита Ласкер.

Стать немцем с чувством триумфа и предательства

Эти строки Симон Вальфиш знает наизусть и неоднократно слышал воспоминания из уст бабушки, с которой он очень близок. Выжив благодаря музыке, Анита Ласкер-Вальфиш поклялась больше никогда не ступать на немецкую землю. В прошлом году в день памяти жертв Холокоста она приехала в Берлин и выступила в бундестаге.

«Моя ненависть ко всему немецкому народу была безгранична. Как видите, я нарушила свою клятву. Уже много лет назад. И не жалею об этом. Ведь ненависть — это яд. И в конце концов человек отправляет сам себя… После катастрофы Германия оказалась образцовой страной. Она не отрицала своих деяний. Антисемитизм вышел из моды. Сегодня другие времена», — заявила 92-летняя Анита Ласкер-Вальфиш с трибуны немецкого парламента.

Весь бундестаг и Ангела Меркель в первом ряду стоя приветствовали пожилую женщину аплодисментами. После выступления Аниты ее сын, виолончелист Рафаэль Вальфиш исполнил «Молитву» Эрнеста Блоха. Все три поколения Вальфишей регулярно ездят в Германию. Анита часто встречается со школьниками и делится воспоминаниями о жизни в концлагере, а ее сын и внук приезжают с концертами.

«Когда я говорю с немцами, то я понимаю, что они тоже унаследовали травму и боль Холокоста, как и евреи. Сегодня для меня быть немцем — значит быть европейцем. Я счастлив быть им», — говорит Симон Вальфиш.

Получив немецкое гражданство, музыкант испытал смешанные чувства: с одной стороны, ему казалось, что он предал своих предков, а с другой — появилось «чувство триумфа за себя и за Германию».

Когда внук поделился со своей бабушкой новостью о том, что стал немцем, Анита Ласкер-Вальфиш, похоже, даже не удивилась. «Как музыкант она меня поняла, потому что музыке нужна свобода», — вспоминает Симон Вальфиш.

От британского подданства музыкант не отказался и отказываться не собирается. Он заверяет, что до Брекзита есть два с половиной месяца, а пока есть время, есть надежда на то, что этого удастся избежать. А пока жива надежда, он будет петь «Оду к радости». Петь до последнего аккорда европейской жизни Объединенного королевства.

Loading...