Почему фашизм? Найденный ответ

Почему фашизм? Найденный ответ

Перевод блог-статьи «Why Fascism? The Secret Is Out» (автор под ником Stellochka), опубликованной 18 ноября 2018г.

От переводчика. Сразу же после неожиданной для очень многих победы Трампа в 2016г. появилось много работ, пытающихся как-то разобраться с произошедшим. Ваш покорный слуга тоже немного поигрался на этом поле, опубликовав «трилогию» – серию блог-статей под названием «Трампизм и демократия. В поисках стратегической альтернативы». Однако не могу не согласиться с блогером – автором статьи, что всем нам размышляющим на эту тему долго чего-то не хватало, чтобы как-то объяснить, казалось бы, необъяснимое. Прошло примерно два года и, похоже, понимание причин произошедшей катастрофы начало складываться. Да, да, именно катастрофы. К власти пришёл на тот момент пока ещё очень хорошо замаскированный фашист первой половины 21-го. Такой себе новый Муссолини с нацистскими усиками Гитлера. А за ним, как и 100 лет тому назад, во многих странах потянулись другие большие и маленькие дучи и фюреры. То, что первые два года президентского срока Трампа многие называли «трампизмом», на практике всё больше и больше стало походить на настоящий фашизм. Это стало понятно многим исследователям, и мало кому знакомый автор статьи лишь резюмирует такое понимание. А с учётом событий, последующих после этой публикации ещё двух лет, предчувствие опасности полной «фашистизации» США только усилилось. Появилось и продолжают появляться всё больше и больше признаков того.

Этапы “большого” пути

Я начал писать этот блог через две недели после президентских выборов 2016 года. Мне очень хотелось понять причины победы Трампа, и я надеялся, что блог-заметка об этом поможет мне справиться с пережитым потрясеньем. Поработав над этим некоторое время, я сдался, потому что заключение, к которому я пришел, было настолько печальным и удручающим, что решил отказаться от него. Несмотря на то, что я отказался от своего заметки, я продолжал думать об этом. Недавно начал читать увлекательную книгу Джонатана Хайдта «Праведный разум: почему хорошие люди разделяются политикой и религией». Книга была написана в 2012 году, и в ней, как эпиграф, есть цитата из Спинозы: «Я старался не смеяться над человеческими поступками, не плакать из-за них, не ненавидеть их, а понимать их». Эта книга заставила меня вернуться к своей работе и перейти от эмоций к размышлениям и исследованиям.

Около 8 миллионов человек перешли от Обамы к Трампу на выборах 2016 года. Учитывая, что результаты выборов были решены всего 40 000 голосами, прежде всего нужно было разобраться с ключевыми причинами, почему бывшие избиратели Обамы перешли к Трампу вместо того, чтобы проголосовать за Хиллари Клинтон (которую Обама поддержал). В основных СМИ после выборов преобладало мнение, что отчаяние белого рабочего класса, особенно в «ржавом поясе», побудило людей голосовать за Трампа. Однако это мнение не было основано на данных и было полностью умозрительным. По мере того, как социологи и статистики начали изучать и анализировать результаты, стало совершенно ясно, что решающим вопросом на выборах 2016 года стали проблемы идентичности и расы. Понимание более глубоких причин, по которым раса и идентичность сыграли столь важную роль, поможет нам понять, почему расизм и ксенофобия будут продолжать оказывать жизненно важное влияние на политику в США и во всем мире в обозримом будущем.

Первый вопрос, который приходит на ум, когда мы смотрим на результаты этих исследований, заключается в том, почему американские избиратели выбрали черного президента на два срока, если раса и идентичность были так важны? Казалось бы, президентство Обамы четко указывало на то, что расизм не является обоснованным объяснением произошедшего (победы Трампа), и поэтому другие, более традиционные экономические факторы гораздо важнее. После избрания Обамы было много голосов, говорящих, что мы живем в пострасовом обществе. Эти голоса явно опередили время. Если вы посмотрите на кандидатов, против которых Обама баллотировался, Джон Маккейн и Митт Ромни, оба были умеренными, традиционными республиканцами, которые проводили кампанию на обычной платформе Республиканской партии, состоящей из низких налогов, поддержки бизнеса, сильной армии и сдерживания стоимости социальных программ. Расизм, ксенофобия и иммиграция не были частью их кампаний.

Теперь давайте обратимся к Трампу. Дональд Трамп – человек ничем не ограниченного эго и без всяких твёрдых идеологических установок. Хотя он никогда не был тесно связан с какой-либо крупной политической партией, у него были президентские амбиции еще в 1980-х годах. В 1999 году он собирался баллотироваться на пост президента в качестве кандидата от Партии реформ. Тогда он буквально избивал кандидата в президенты от республиканцев Пэта Бьюкенена, утверждая, что у него «роман с Адольфом Гитлером».

Он делал ставку на «левацкую» позицию, в том числе сказал: «Я верю в универсальное здравоохранение. Я верю во все, что нужно, чтобы сделать людей лучше и лучше. Это нужно нашей страны, если мы хотим, чтобы у нас была великая страна». По мере созревания его президентских амбиций он экспериментировал с несколькими темами и стратегиями, в том числе в месте с Опрой (известной телеведущей, чернокожей). В последующем его предвыборные позиции постоянно менялись, и в 2010 году он поддержал теорию заговора о том, что Обама родился за пределами страны и поэтому не имел права быть президентом. Это оказалось выигрышной темой. Опираясь на расизм и ксенофобию, он сделал обвинение Обамы, обиды белых, якобы ставших жертвой политкорректности, и проблемы иммиграции из Латинской Америки основными темами своей президентской кампании.

Рост фашизма традиционно объясняется экономическими условиями, разочарованием в политике, коррупцией и гневом масс по отношению в элите. Однако, если проанализировать эту проблему глубже, то видно, что эти экономические условия являются постоянными и до некоторой степени всегда и везде существуют. Они являются атрибутами структуры власти в любом государстве. Усиление этого экономического аргумента заключается в том, что фашизм возникает, когда одно или несколько из перечисленных условий становятся экстремальными. Германия в 1930-х годах имела экстремальный уровень бедности, безработицы и неустойчивой инфляции. Не было надежды, что ситуация улучшится, поскольку Германия должна была выплатить возмездие после Первой мировой войны. Подъем Гитлера объясняется сложившейся тогда в Германии отчаянной экономической ситуацией.

После Второй мировой войны цивилизованный мир кричал «Никогда больше!» Но менее чем через 70 лет национализм и фашизм снова растут по всей Европе. Политологи используют традиционные объяснения и обвиняют экономический спад, последовавший за крахом фондового рынка в 2008 году, и нереалистичные исходные предположения при создании ЕС, которые привели к несчастьям в Испании, Италии, Португалии и особенно в Греции. Тем не менее, государства всеобщего благосостояния тогда защищали свое население от наихудших последствий. Люди не были голодны, они не теряли своих домов и все еще имели базовые услуги и здравоохранение. Но националистические партии увеличивали свое влияние и присутствие в правительствах в большинстве стран, даже если они были менее или не затронуты экономическим спадом.

Затем неожиданно новые события стали сильным аргументом для армии политиков: кризис беженцев и массовая миграция с Ближнего Востока (за что, если уж совсем по большому счёту, серьёзная доля вину ложилась на страны Запада). Наконец, в европейских странах была рационализация растущего национализма: неустойчивый уровень иммигрантов с совершенно другой культурой, которая ощущается как реальная угроза европейской цивилизации. Важно отметить пару вещей: 1. Росту националистических партий предшествовал кризис с мигрантами, спасающихся от войн и связанных с ней нищеты. 2. Это затронуло некоторые страны, в то время как другие страны с такими же условиями не испытывали этого (сравните, например, Грецию с Испанией).

С другой стороны Атлантики мы живем в стране, которая гордится тем, что была построена беженцами и иммигрантами, со знаменитой поэмой Эммы Лазарь, выгравированной на самом знаменитом американском памятнике (статуе Свободы):

«Дай мне свою усталость, свою бедность,

Твои забитые массы, жаждущие свободно дышать,

Несчастный мусор твоего кишащего берега.

Пошлите их, бездомных, с бешеной жаждой,

Я поднимаю лампу рядом с золотой дверью!»

При этом мы выбрали человека, который после многочисленных попыток баллотироваться в президенты находит победную тему в протестах против иммиграции. В то время как вопрос иммиграции время от времени был в национальной повестке дня; это никогда ранее не было проблемой номер один в США. Расистская и ксенофобская риторика, используемая Трампом, была неслыханной со времен движения за гражданские права 50 лет назад. Это также произошло в период длительного экономического роста без явных признаков слабости, по крайней мере, на поверхности.

Однако восстановление экономики (последние 30 лет) оставило позади большой сегмент рабочего класса. Восстановление в производственном секторе создало очень мало рабочих мест из-за глобализации и автоматизации. В США со слабой системой социальной защиты эти глобальные тенденции были особенно разрушительными. Они привели к распаду сообществ, опиумной эпидемии и разочарованию населения в американской мечте. Это экономическое опустошение рабочего класса – готовый аргумент для подъема национализма.

Но к этому аргументу надо относиться с осторожностью. Число рабочих мест в обрабатывающей промышленности в США достигло максимума в 1979 году и составило 19,4 млн. И с тех пор оно неуклонно сокращается. Спад начался не сразу перед последним экономическим кризисом, а еще до NAFTA (разорванное Трампом старое соглашение трёх стран Северной Америки), которое вступило в силу в 1994 году.

Чем тщательнее мы ищем объективные предпосылки для подъема национализма, тем труднее становится поймать истину. Это все больше и больше похоже на движущуюся цель.

Что и заставило меня думать, что мы смотрим в неправильном направлении. В течение долгого времени люди принимали марксистский подход к истории человечества с точки зрения системных процессов, основанных на способах производства, способах, которыми общества организованы, чтобы использовать свои технологические возможности для взаимодействия с их материальным окружением. Хотя этот подход имеет смысл в историческом масштабе, он был слишком расширен и перешел границы политического процесса, включая то, как люди ведут себя как политические субъекты. Тем самым мы предполагали, что конкретные экономические условия будут и определять, как люди будут голосовать и какой лидер придет к власти.

В обществах демократических стран, где людям доверяют выбирать своих собственных лидеров, большинство кандидатов проводят кампании, исходя из предположения, что люди будут голосовать за свои интересы, обещают им корзину положительных решений в области здравоохранения, образования, социальное обеспечения, пенсий, низких налогов, рабочих мест, безопасности окружающей среды (в том числе социальной) и т.д. Результаты предвыборных кампаний до последнего времени различались в основном в зависимости от того, насколько более обаятельным для избирателей оказался тот или иной кандидат. С кем бы вы предпочли пиво: с Бушем или Гором?

Книга Джонатана Хайдта, о которой я упоминал ранее, несколько по-другому рассказывает о том, как люди принимают моральные решения и формируют свои политические предпочтения.

Принимая моральные суждения, которые поддерживают их политические решения, люди подвержены своей интуиции и делают эти суждения эмоционально, прежде чем они даже рассмотрят и проанализируют какие-либо соответствующие факты. После вынесения суждений наш мозг начинает работать и создает оправдания для этих суждений. При этом решения, которые мы принимаем, в реальности мало опираются на факты и их глубокий анализ, на всё, что требует хотя бы каких-то усилий от нашего мозга. Обычно принимаемы решения просто опираются на привитую нам культуру. Другими словами, мы обычно эмоционально реагируем на ситуацию и выясняем, как оправдать свои позиции позже. Это делает людей легкой мишенью для манипуляций. Вызов определенных эмоций (страх, отвращение, гнев, гордость) может привести к предсказуемым результатам. Его выводы подтверждаются обширными исследованиями, принятыми большинством политологов.

Большинству людей трудно принять тот факт, что наш политический выбор не является результатом хорошо продуманных принципов и рациональной оценки. Люди, в том числе политики и политологи, предполагают, что граждане голосуют эгоистично, выбирая кандидата, который принесет им наибольшую пользу. Это убеждение основано на идее, что люди являются разумными существами и могут объективно оценить безопасность их окружающей среды и экономическое состояние.

Хотя мы по-прежнему считаем, что люди голосуют за свои интересы, мы наблюдаем и поражаемся, когда этого не происходит. Существует множество примеров: родители, имеющие детей в государственных школах, скорее всего будут поддерживать помощь школам не больше, чем другие люди; люди, не имеющие медицинской страховки, не будут более склонны поддерживать такие программы, как Medicare for All, чем люди, на которых распространяется страховка. Каждый раз, когда мы шокированы тем, насколько глупа оппозиция (люди с противоположными нам политической позицией) и в этой «глупости» мы находим рационализацию и объяснение непонятным нам результатов голосования.

Вывод Джонатана Хайдта состоит в том, что люди голосуют как группа. Группа или племя, как правило, определяются не тем, кто в группе, а тем, кто в ней отсутствует. Кандидаты, которые понимают эту динамичность, основывают свои избирательные кампании не на обещаниях положительных экономических результатов, а на определении группы, которым мешают другие (другими слова, ставка на «наших» в бедах которых виноваты «не наши»). Это делается путем прямого вызова основных эмоций и инстинктов, таких как страх, отвращение и племенной инстинкт. В современной истории это впервые произошло в 1930-х годах в Германии. Это было шокирующим, что страна, которая дала миру так много гениев во многих областях и внесла большой вклад в идеи Просвещения, могла произвести такое чудовище.

Возвращаемся к Дональду Трампу. После стольких лет экспериментов его победная избирательная стратегия была почти полностью основана на племенном атрибуте человеческой натуры. Он «погладил» страх потери племени своего господствующего положения и выступил в роли спасителя племени. Эта его основная стратегия так быстро и эффективно была использована Трампом во время республиканских первичных выборов, что остальная часть очень переполненного поля кандидатов даже не поняла, что произошло. Всеобщие выборы проходили по тем же лекалам, и с небольшой помощью своего русского друга Трамп наконец-то получил свое желаемое.

Расовая обеспокоенность, которое исходила от Трампа в его кампании, могло стать причиной того, что впервые избирательные опросы были настолько ненадежными. Поскольку расизм был табу в американской политике, а кампания Трампа была настолько непримиримо расистской и ксенофобской, многие люди не хотели признаваться в опросах, что им это нравилось, но, когда пришло время, в условиях анонимности кабины для голосования, исконный инстинкт взял своё, и люди проголосовали за свои страхи.

Удивительная победа Трампа анализировалась снова и снова, и секрет, наконец, раскрыт: у дуче всегда есть надежный способ быть избранным. Любая существующая проблема, экономическая, демографическая, культурная, расовая, может эксплуатироваться, манипулироваться и превращаться в смертельную опасность для группы, которую потенциальный дуче будет использовать в качестве базы. (Другими словами, холодильник далеко не всегда побеждает телевизор! В особенности, если речь идёт о ТВ экранах и сетях «нашего» племени).

То, что Трампу потребовалось более десятка лет, чтобы понять методом проб и ошибок, теперь стало в значительной степени общеизвестным среди социологов и амбициозных политических консультантов. Стив Бэннон (идеолог кампании Трампа и его второй по счёту главный советник по Нацбезопасности) путешествует по миру и консультирует политических кандидатов о том, как эксплуатировать племенной инстинкт. Недавно он участвовал в выборах в Бразилии, и теперь крупнейшую страну в Латинской Америке возглавляет очень опасный Джейр Болсонаро, которого некоторые называют Трампом на стероидах.

У нас, людей, очень сильный племенной инстинкт, который в прошлом позволял нам преодолевать многочисленные эволюционные проблемы. Тем не менее, технологии движутся намного быстрее, чем эволюция, и в этой новой среде с мощным оружием и средствами социальной коммутации племенной инстинкт без должного управления и приручения быстро становится главной угрозой цивилизации и, возможно, даже выживанию нашего вида.

И вместо заключительного слова переводчика. Прочитав это статью, ещё раз, но уже насколько другими глазами просмотрел «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма. Наверняка, судя по всему, молодой американский автор (блогер) этот фильм не смотрел. Да, конечно, Америка и фашизм сегодня пока ещё абсолютно несовместимые понятия. Но то, какими методами пришёл наш доморощенный фюрер к власти и как он эту власть пытается удержать, какую идеологию продвигает, на какие силы при этом делает ставку, – всё это очень созвучно показанному в фильме, в особенности в её первой серии. Эта серия исчерпывающе демонстрирует само пришествие фашизма. Причём это даже не фашизма в его исходном виде. Это нацизм – самая ужасная форма фашизма.  Фильм Ромма в своё время с трудом пробился на советские экраны. Уж слишком напрашивались многое аналогии, неприятные для советских идеологов. Думаю, что и сегодня ни Путину, ни Трампу просмотр этого фильма не доставил бы большого удовольствия. Удивительно только что Трамп, постоянно подчёркиваю близость «леваков»–демократов к большевикам-1917, в упор не хочет замечать не меньшую, если не большую близость к немецким фашистам сегодняшних республиканцев (назовём их, по аналогии, «праваками») вместе с их фюрером.


Read more: http://www.amilner.com/2020/08/02/why-fascism/#ixzz6X3EICLe8

Loading...