У Герберта Уэллса есть прекрасный рассказ «Дверь в стене» — о высокой белой стене с зеленой дверью в ней. А с Вермеером намертво связана история с желтой стеной, о которой искусствоведы и знатоки спорят до сих пор.
В пятом томе «В поисках утраченного времени» Марсель Пруст описывает смерть одного из главных персонажей — писателя Бергота. Тот умирает прямо перед картиной «Вид Делфта»:
«Наконец он оказался перед Вермеером, которого помнил более ярким, более отличным от всего, что он знал, но в котором сегодня, благодаря статье критика, заметил впервые маленьких фигурок в синем, увидел, что песок розовый, и наконец — драгоценный материал крошечного куска желтой стены… Мои последние книги слишком сухи, надо было пройти несколько слоев краски, сделать саму свою фразу драгоценной в себе самой, как этот маленький кусок желтой стены… На одной чаше небесных весов представлялась ему его собственная жизнь, на другой — маленький кусок стены, столь прекрасно написанный желтым. Он чувствовал, что неосторожно отдал первое за второй… Он повторял про себя: "Маленький кусок желтой стены с навесиком, маленький кусок желтой стены… он скатился с дивана на пол, куда сбежались все посетители и служители. Он был мертв».
Эпизод не выдуман. Пруст сам пережил эту сцену — за несколько лет до того, как написал ее. В мае 1921 года в парижском Jeu de Paume открылась большая выставка голландской живописи, с тем самым «Видом Делфта», впервые с XIX века покинувший Маурицхейс. Пруст к этому времени был уже тяжело болен, но он захотел увидеть Вермеера.
На выставке у Пруста случился приступ головокружения — перед желтой стеной. Он вставил этот эпизод в свой роман. Фактически это завещание Пруста — как нужно писать. Бергот на чаше небесных весов кладет собственную жизнь и маленькую стену. И чувствует, что отдал первую за вторую. Но может только так и надо писать.
Писатели XX века постоянно возвращаются к желтой стене. Сэмюэль Беккет в письмах 1930-х — о голландских мастерах. Пол Клодель в эссе «Вид Делфта». Великий фотограф Анри Картье-Брессон говорил, что понятие «решающего момента» он узнал у Вермеера.
p.s.
Исследователи до сих пор не пришли к согласию, какую именно стену имел в виду Пруст. Есть две стены, обе с навесиками, обе освещенные солнцем, обе в правой нижней четверти картины — справа и слева от Схидамских ворот с двумя башнями. Мне кажется, что речь идет о левой стене, но, возможно, я ошибаюсь.
