Трамп объявил: сделка с Ираном будет подписана в воскресенье ( Разумеется, в день его юбилея!). Сразу после подписания будет открыт Ормузский пролив для всего мирового судоходства ( и это уже подарок от юбиляра осчастливленному человечеству)
Пакистан готовится к процедуре электронного подписания. Иран не возражает, но не торопится подтверждать.
За этой дипломатической хореографией прячется вопрос, который не задают вслух: а кто, собственно, подпишет документ с иранской стороны?
Верховным лидером Ирана с 8 марта 2026 года является Моджтаба Хосейни Хаменеи — второй сын убитого аятоллы Али Хаменеи.  Именно его подпись придаёт любому соглашению легитимность в глазах иранской системы. Без неё — это просто бумага.
Проблема в том, что Моджтаба Хаменеи — человек-призрак. Он не появлялся публично ни разу с момента своего назначения. Официальные лица настаивают, что он выжил в февральском ударе и получил лишь лёгкие ранения — но слухи о более серьёзных травмах не утихают.  Трамп в интервью Fox News сформулировал это осторожно: «Я думаю, он, наверное, жив. Думаю, он ранен, но, наверное, жив в какой-то форме».  Госсекретарь Рубио две недели назад сообщил Конгрессу, что Моджтаба жив и «всё активнее участвует» в переговорах. 
Пока его существование остаётся под стратегическим туманом — он в безопасности. Неизвестно, где он. Неизвестно, в каком состоянии. Неизвестно, способен ли он реально управлять страной. Этот туман — защита.
Электронная подпись под мирным соглашением туман рассеет. Она автоматически означает: человек жив, дееспособен и берёт на себя политическую ответственность за капитуляцию — именно так это воспримут и враги режима внутри страны, и Израиль, который в этой сделке не участвовал и ею не доволен. Каминг-аут верховного лидера в момент подписания мира с американцами — это одновременно политический манифест и координаты цели.
Косвенным свидетельством того, насколько иранское руководство понимает эту уязвимость, служит один красноречивый факт. Сто дней прошло с гибели Али Хаменеи — но его до сих пор не похоронили. Военные командиры и чиновники, погибшие в той же войне, давно погребены. Для бывшего верховного лидера обещают «многодневную траурную процессию» — когда-нибудь.  Режим не проводит даже похороны отца, чтоб не раскрыть местонахождение и состояние его сына.
Вопрос в том, какую цену верхушка Ирана готова заплатить за мир? И готов ли сам Моджтаба Хаменеи ( если он жив и в сознании) выйти из тени, чтобы его подписать.
И еще, готовы ли те, кто прикрывается мертвым или находящимся в коме рахбаром, признать, что все это время манипулировали именем Хаменеи?
