Девочки сидели перед хирургом. Им было по восемь лет и они были сёстрами. Не близнецами, нет. Высокий и лысый хирург хмурился. Разговор должен был быть очень тяжелым и серьёзным. Он попросил их родителей выйти и дать ему пять всего минут. Ему очень хотелось поговорить и объяснить. Хотя. Ну, что тут можно объяснить?
То, что вероятность положительного исхода близка к нулю? Рассказать что-то о тщете жизни? О том, что все там будем? Восьмилетнему ребёнку?!
Он пытался подобрать слова и подсознательно оттягивал начало разговора.
-А с чего это вы обе лысые?
Спросил он у сестричек и инстинктивно провёл по своей лысине.
- А это я сбрила волосы в поддержку моей сестры.
Ответила одна малышка и сжала свей левой ладошкой правую руку сестры.
-Ты её очень любишь?
Продолжил хирург.
-Очень.
Ответила девочка.
-Вы, дядя доктор не волнуйтесь. Я сама очень хочу поделиться с ней своей печенью. Меня никто не уговаривал.
Она как заболела раком, так я и решила.
Всё-всё сделаю, чтобы она выздоровела.
Губы хирурга свело судорогой.
-Раньше бы немного.
Пробормотал он почти про себя.
-Что вы сказали, дядя?
Хором произнесли сестрички.
-Я говорю.
Нашелся хирург.
-Я говорю, а что больше всего вы любите?
И они затараторили.
Хирург с болью внутри смотрел на осунувшееся лицо больной девочки. Которое раскраснелось от хороших воспоминаний.
-Ох, раньше бы.
Повторял он про себя.
А дети перечисляли.
-Первым делом, как выздоровеет.
Она сможет поиграть с нашим любимым котом Фениксом.
Как мне станет легче, мы с сестрой пойдём в зоопарк посмотреть на больших какаду и сусликов.
-Любите животных?
Тянул время хирург.
-Очень.
Хором ответил сестрички.
-Дома только кот Феникс.
Мы маму просили, чтобы разрешила принести котёнка, который у нас в подъезде живёт, но.
Но она не разрешает. Говорит, что сестре пока нельзя.
-Правильно говорит.
Вздохнул доктор и принял решение.
- Вы вот что. Вы не волнуйтесь. Сделаю всё, что смогу. Но понимаете.
Хирург замялся.
-Тут такое дело. Я не волшебник. К огромному моему сожалению.
-Дядя доктор.
Встала девочка больная раком и подошла к хирургу.
-Дядя доктор. Вы не бойтесь. Я смерти не боюсь. У меня всё в жизни есть. И родители хорошие, и сестра, и кот Феникс. Они все меня очень любят. А значит, всегда будут помнить А тот, кого помнят, никогда не умирает. Правда?
Хирург задохнулся. Он пытался протолкнуть слова через горло. Откашлялся и погладил ребёнка по голове.
-Позовите мне ещё раз родителей.
Сказал он выходившим девочкам.
Разговор был тяжёлый. После подписания всех необходимых документов. Он кивнул им и они пошли к дверям походкой сразу страшно постаревших людей.
Мама девочек пыталась сдержать рыдания. Нельзя, чтобы дети видели.
- А знаете что?
Окликнул он их.
Родители малышек обернулись.
-Знаете что.
Повторил хирург.
-Принесите им сегодня того котёнка, которого они просили. Который живёт под лестницей.
-Грязный, блохастый. Чтобы перед операцией они заболели?
Возразила женщина.
Хирург встал и подошел к ним вплотную. Он посмотрел на мать и сказал тихо.
-Вы не понимаете, что это может быть её последняя радость? Мне надо объяснять такие простые вещи? Покупайте его. Обработайте от блох. Я не знаю. Делайте что хотите в конце концов.
Он отвернулся и сел за стол.
Родители вышли.
Через несколько дней девочек положили в больницу. И стали готовить к серьёзной операции по пересадке части печени.
Хирург долго стоял пере дверью в палату, прежде чем войти.
Он не верил в бога и всегда писал это слово с маленькой буквы, потому как.
Потому что, тот кто видел столько страданий и смертей, как он. Перестаёт верить во что-то хорошее.
А теперь он стоял перед дверями и пытался вспомнить слова какой-нибудь молитвы. Мама с ним в детстве разучивала.
Его губы беззвучно шевелились, но. Ни одно слово на ум не приходило.
Он толкнул двери и вошел.
-Дядя доктор!
Хором радостно закричали девочки и камень упал с его души.
-Дядя доктор! Это вы упросили маму?
Спросила одна из сестричек.
-Нет, нет.
Ответил он.
-Это она сама. Конечно сама.
Сказал он, присаживаясь на краешек кровати.
Девочки потянулись к нему и прикоснулись к его руке.
-Дядя доктор. Вы очень хороший.
Сказала одна, а вторая.
Поддержала.
-Спасибо вам.
Он вслипнул и выскочил из палаты. Промчался по коридору и ворвавшись в свой кабинет, стал вытирать слёзы катившиеся по щекам, но тут.
Тут вдруг.
Кто-то рядом стал аплодировать.
Он с изумлением оглянулся. Стояли врачи отделения и мед сёстры. Они молча аплодировали.
Удивление на лице хирурга говорило само за себя.
-Безнадёжный случай, коллега.
Сказал самый старый хирург.
-Никто кроме вас не решился. И я, старый пёс, испугался. Не хотел перед пенсией. Не хотел так уйти.
-Я вас понимаю.
Ответил ему хирург.
-А вот я себя нет.
Возразил ему самый старый хирург, после чего протянул вперёд свои руки. Они не дрожали.
-Окажите мне честь, коллега.
Сказал он врачу.
-Возьмите в команду. Не дайте мне так уйти и потом жалеть до самого конца. Окей?
-Окей.
Улыбнулся хирург. И все опять аплодировали.
Перед наркозом больная девочка поманила хирурга. Тот подошел и наклонился.
-Спасибо вам за котика.
Сказала она и добавила.
-Я назвала его Надежда.
-Кошечка?
Спросил доктор.
-Нет, котик.
Ответила девочка и рассмеялась еле слышным смехом.
-У него там такие маленькие яйки.
Операция была очень долгой и тяжёлой. Я не стану перечислять все возникшие трудности. Скажу только, что маленькое сердечко больного ребёнка запускали дважды.
- Третий раз она не выдержит.
Сказал хирург ассистировавшего ему старому врачу.
-Третий раз будет последний.
И третий раз случился.
Маленькое сердечко дёрнулось и стало.
Все заметались и стали делать необходимые процедуры, а старый хирург отошел к стене и присел.
Он держался за своё сердце, а его губы шептали.
-Нет. Ни за что. Это мой последний бой и мне решать.
Сердце малышки вдруг заработало.
-Шьём, мммать вашу!
Закричал хирург и все бросились к столу и инструментам.
Когда всё было кончено. И девочек стали вывозить из операционной. Хирург вдруг заметил.
-Коллега. Коллега!
Позвал он старого хирурга прислонившегося к стенке.
Но тот молчал.
Хирург подошел и заглянул ему в глаза. Потом стянул с головы колпак.
- Ах, ты господи.
Сказал он.
-Как же так?
Потом заметил.
-Геройски ушёл. Отдал всё до конца.
Когда он вышел к их родителям, дежурившим в коридоре. Они вскочили и бросились к нему.
-Тихо, тихо.
Сказал он, подняв вверх руки.
-Операция прошла удачно, но это всё что я могу сказать.
Будем надеяться на хорошее.
Через год. Мама девочек позвонила доктору и попросила.
-Доктор. Не могли бы вы сделать нам такое одолжение?
Девочки очень хотят, чтобы вы с нами поехали в зоопарк. Вы могли бы?
Хирург согласился.
Малышки шли по проходу, держась за его руки. Они тараторили и улыбались. Они рассказывали ему всё. И о том, как живут. И о том, какой страшный шалун Надежда.
А хирург шел, слушал их и улыбался. У него в голове вдруг зазвучали те, давно забытые слова его мамы. Которая учила его молитве.
Буквы складывались в слова, слова в строчки.
И его губы сами собой шептали.
-Что, что?
Спросили хором сестрички.
-Я говорю.
Улыбнулся хирург.
-Я говорю. Вы обе, очень смелые девочки. Держитесь друг за друга. И тогда вам ничего не страшно.
Девочки прижались к нему и обняли, а у него перед глазами стоял. Самый старый хирург. Отдавший тогда свою жизнь. Он стоял и улыбался.
Вот и вся история.
И я не знаю о чём она.
О любви сестёр? О решимости врача взвалить на себя то, что другие не могут?
О старом хирурге, решившем уйти тихо, но не помешать спасению жизней детей?
Что тут важнее?
Как решить?
Как?
Олег Бондаренко-Транский
