"Не летает и не лечится" - Юрий Нестеренко

"Не летает и не лечится" - Юрий Нестеренко

Начну, пожалуй, с небольшого экскурса в авиацию. Самолеты бывают аэродинамически устойчивые и аэродинамически неустойчивые. Разница между ними в том, что при отклонении самолета от положения равновесия в первом случае возникают силы, которые стремятся его в это положение вернуть, а во-втором - наоборот. Примерно как шарик на дне ямки и шарик на вершине горки. Зачем же, в таком случае, строят аэродинамически неустойчивые самолеты? Разве такая схема не порочна в принципе? Нет, отнюдь. Такие самолеты гораздо более маневрены! Но при этом они действительно сложнее в управлении, и потому требуют не только более умелых и опытных пилотов, но и, нередко, специальных компьютеров, помогающих стабилизировать полет. Который без всех этих высоких технологий закончится катастрофой.

Так вот демократия - это такая же "аэродинамически неустойчивая" схема. За счет сменяемости власти и ее подконтрольности обществу она способна обеспечивать маневренность, недоступную диктатуре. Может показаться, что это не так, что при тоталитаризме для любого крутого виража достаточно одного решения диктатора, в то время как при демократии всякую радикальную меру будут месяцами мусолить в парламенте. Однако любая диктатура обречена увязнуть в мертвой бюрократии, некомпетентности и неадекватности, обусловленных не только личными тараканами в голове диктатора, но и, главное, фундаментальными принципами любого подобного строя: "нам не нужны умные - нам нужны верные" и "говорить не то, что есть, а то, что от тебя хотят услышать". Недаром едва ли не главная ценность всякой устоявшейся диктатуры - стабильность. При этом репрессии не могут заменить нормальной сменяемости власти: расстреляли Ягоду - пришел Ежов, расстреляли Ежова - пришел Берия, а суть советской системы не менялась. Если демократии для крутого виража могут потребоваться месяцы парламентских дебатов и даже досрочные выборы, то диктатуре приходится ждать десятилетия - до самой смерти диктатора, и даже это помогает не всегда. Напомню, что диктатуры, которые их поклонники считают более эффективными именно в кризисных условиях, поскольку-де диктатору не надо оглядываться на мнение толпы, в итоге проиграли все мировые войны (включая Холодную) демократиям (пиррову "победу" СССР во Второй мировой, достигнутую ценой не имеющих аналогов во всей мировой истории потерь более чем в 40 миллионов человек и так и не обеспечившую желаемой цели - мирового господства "социалистического лагеря", следует, по справедливости, также считать поражением).

Но при всем при этом демократии сами по себе - неустойчивы. Достаточно отклонения от равновесия в пользу популизма, национализма, ура-патриотизма и т.п. - и система идет вразнос. Те самые силы, которые составляют ее основу, не возвращают ее в устойчивое состояние, а толкают все дальше от него. Идеи, привлекающие обещанием простого решения сложных проблем - но на самом деле деструктивные - стоит им вырваться из статуса маргинальных, с легкостью подхватываются и распространяются благодаря свободе слова, завоевывая все новых сторонников. Как только эти сторонники добиваются даже небольшого численного перевеса - они получают власть и используют ее для дальнейшего укрепления своих позиций, чем дальше, тем с большей легкостью разрушая дух демократического общества при сохранении - и с помощью! - формальных демократических процедур. Демократия, по определению, реализует волю большинства, ведь так? И если большинство - на вполне честных выборах - проголосует за противников демократии, она автоматически совершает самоубийство.

Поэтому благополучное демократическое общество должно иметь не только хороших пилотов за штурвалом, но и встроенные механизмы обеспечения стабильности, которые не позволят даже плохому пилоту сорвать машину в штопор. Такими механизмами служат, с одной стороны, институты гражданского общества, самоорганизующиеся снизу, и готовность граждан защищать свои права от посягательств любого диктатора, даже пришедшего к власти через выборы, а не через путч (заметим, что без этой твердой готовности никакие юридические институты не помогут). С другой стороны - пресловутая система сдержек и противовесов, не позволяющая одной ветви власти или одной партии подмять под себя все остальные.

Хорошая новость заключаются в том, что у нас в Америке эти механизмы работают (в чем у меня были сомнения после последних президентских выборов, но я рад, что они не подтвердились). Плохая новость состоит в том, что стран, о которых можно сказать то же самое, на самом деле совсем немного. Демократия вообще, несмотря на свои античные корни - по сути новая и непривычная для человечества система (напомню, что женщины получили право голоса только в ХХ веке, а колониализм и расовую дискриминацию начали сворачивать и вовсе после Второй мировой, причем не сразу). Это ни разу не естественное состояние - напротив, естественным образом люди, как и прочие приматы, склонны организовываться в банду с всесильным паханом во главе и лебезящими "шестерками" внизу. Это такая же сложная конструкция, как неустойчивый самолет, который без бортового компьютера разобьется и который поэтому нельзя собрать просто в гараже из подрихтованных напильником деталей с тоталитарной свалки.

Большинство же стран, формально числящихся демократическими, на самом деле представляют собой именно кустарно-гаражный вариант. Сейчас самый наглядный пример - Турция, где Эрдоган получил благодаря выборам (результатов которых не оспаривает и оппозиция) практически неограниченную власть. Победив с относительно скромным результатом, аналогичным первому путинскому (хотя Эрдоган, в отличие от Путина образца 2000, далеко не новичок во власти), новоизбранный "султан", скорее всего, и дальше двинется по пути недофюрера, на фоне стагнирующей экономики и ухудшающихся отношений с Западом раздувая шовинистическую истерию и обещая вернуть утраченное величие Османской империи (которая, кстати, была чуть ли не единственной страной, достойной оспаривать у России титул главной Империи Зла - все-таки до правила, по которому пришедший к власти монарх должен был казнить всех своих братьев, не додумались даже русские). России, впрочем, лучше особо не радоваться победе друга Реджепа - два медведя очень плохо уживаются в одной берлоге, и вся история русско-турецких войн, да и нынешние непростые отношения в Сирии, тому подтверждение.

Но дело не только в Турции. Мы видим родину фашизма - Италию, где к власти пришел совершенно омерзительный лево-правый альянс пророссийских подстилок. Мы видим Венгрию, где также благополучно переизбрались национал-шовинисты, известные не только своими бредовыми требованиями к Украине (избавить украинских венгров, даже если они составляют лишь 10% в регионе, от необходимости знать украинский язык - что в первую очередь ударило бы по самим этим венграм!), но и атаками на независимость судов и СМИ, по поводу чего Европарламент уже готовит санкции. Которые, впрочем, вряд ли пройдут из-за несогласия Польши, имеющей те же проблемы. Франция, несмотря на полтора века демократии, чудом избежала выбора между пророссийскими проститутками Ле Пен и Фийоном, да и победивший Макрон оказался, мягко говоря, жидковат.

В общем, будущее демократии представлялось светлым лишь в 1990-х, когда казалось, что основные враги свободы сходят с исторической сцены. Когда же оказалось, что это не так, выяснилось, что большинство не только на Востоке, но и на Западе понимают демократию как выбор между левой чумой и правой холерой. Или, если угодно, между иммунодефицитом мультикультурализма и аутоиммунной болезнью национал-популизма (в обоих случаях - с осложнением на зрение в виде неспособности видеть дальше собственного носа). В любом случае - диагноз неутешительный и прогноз неблагоприятный.