Простой военный моряк оказался не менее талантлив, чем великий художник и скульптор, которого он пиратил на потоке для российской элиты. В десятках знатных московских домов паника
Детективная история разворачивается вокруг имени великого скульптора — автора надгробия Хрущёва, статуэтки ТЭФИ и монументов на трёх континентах.
Следственный комитет России возбудил уголовное дело о масштабной афере: шесть лет, с 2020 по 2026 год, на рынок вбрасывались поддельные скульптуры и картины Эрнста Неизвестного. Продано не менее 30 работ на сумму свыше 90 миллионов рублей. Покупали опытные коллекционеры. Никто ничего не заподозрил.
Организатором схемы следствие считает человека совершенно неожиданной профессии — капитана 2-го ранга, заместителя начальника штаба Северного флота Максима Кошкарева. Ранее никому не известный на рынке военный моряк торговал фальшивым искусством. Он уже под домашним арестом, его имущество на 128 миллионов рублей заморожено. Кошкарев, по данным следствия, представлял дело так, будто привозит подлинные скульптуры из-за границы — чуть ли не по бартеру, используя военные связи.
Скандал вспыхнул через две недели после закрытия в Третьяковской галерее выставки «Эпоха Неизвестного. К 100-летию художника». Следователи пришли с обысками прямо в музей и изъяли 37 картин и 10 скульптур. Среди пострадавших оказался, по данным «Коммерсанта», гендиректор Первого канала Константин Эрнст — именно он лоббировал выставку и передал туда работы из своей коллекции, принятые как подлинники.
Искусствовед Софья Багдасарова, детально разобравшая это дело для The Art Newspaper Russia, указывает на принципиальный вопрос: экспертиза ещё не завершена, и пока нет доказательств, что именно на выставке в Третьяковке висели подделки — изъятые вещи частично вообще на ней не экспонировались. По её данным, следствие вышло на Кошкарева совсем иным путём: его заинтересовали из-за подозрений в коррупции — слишком много недвижимости для капитана 2-го ранга. А арт-афёра всплыла уже в ходе расследования.
Загадка остаётся: как именно делались подделки такого качества, что их не распознали ни опытные коллекционеры, ни эксперты, ни члены семьи скульптора? По мнению специалистов, бронзу — в отличие от живописи — в принципе можно скопировать почти идеально, сняв форму с оригинала. Химико-технологическая экспертиза могла бы выявить подделку, но, судя по всему, никто её не проводил.
Как указывает один из экспертов, «возникает вопрос, где именно были изготовлены эти подделки и к какому периоду его творчества они якобы относятся — раннему или позднему. Эрнст Неизвестный лил в Америке; воспроизвести в России этот уровень качества, не говоря уже о патине, невозможно».
Ситуация с экспертизой осложняется тем, пишет Багдасарова, что заключения о подлинности можно получить у представителей двух ветвей семьи покойного скульптора: вдовы Анны Грэм, которая живет в США, и дочери от другого брака, Ольги Неизвестной, проживающей в России.
«В идеале каждая из них удостоверяет соответственно эмигрантский и советский периоды творчества мастера, — говорит эксперт. — Но иногда они удостоверяют „чужой“ период. Кроме того, из-за конфликта в семье одна сторона может не подтвердить вещь, если ее подтвердила вторая. Эта ситуация, честно говоря, всех нас уже давно утомила».
Рынок работ Неизвестного теперь заморожен. Эксперты говорят об «эрнстопаранойе»: любая его вещь в частной коллекции отныне будет вызывать скепсис — независимо от провенанса.
Парадокс: столетие великого скульптора, которое должно было стать триумфом его возвращения на родину, обернулось крупнейшим арт-скандалом в истории современной России
