В лето 6534-е (1026 год) начинается повесть о месте, которое не убивают ни годы, ни князья, ни царства. Есть гора над Днепром, где монахи живут под землёй, как кроты, шлют молитвы Богу, а мир сам приходит к ним в гости.
В лето 6589-е (1081 год) некий муж по имени Антоний приплыл со Святой Горы Афон. Искал уединения, а нашёл учеников, вернее, они его нашли. Ученики привели других учеников. Так часто бывает: если хочешь убежать от мира — мир найдёт тебя и в пещере.
Собралось к нему братии числом 12 по числу апослолов Христовых, «ископали пещеру Великую, и церковь, и кельи, которые и до сего дня ещё существуют в пещере под старым монастырём».
Как записал в своей летописи монах Нестор, «с той поры начался Печерский монастырь: оттого, что жили чернецы прежде в пещере, и прозвался монастырь Печерским. Основался же монастырь Печерский по благословению Святой Горы».
Стала обитель духовной матерью всем городам русским. А как известно, кто на маму руку поднимет, да будет проклят от Бога и от Перуна, и отлучен от Церкви Святой, и написано заклятие на него вовеки.
В лето 6590-е (1082) жил там тот самый чернец Нестор, который писал книги и описал все русские княжения: кто кого убил, кто кого предал, а кто кого любил. Нестору спасибо — без него мы до сих пор не знали бы, что Ольга хитрее всех, а Святослав зверем глядит.
Он же оставил нам и рассказ о том, как укреплялся монастырь. Записал летописец, что когда игумен Феодосий принял обитель, «стал он следовать воздержанию, и строгим постам, и молитвам со слезами». И заключает мудро: «Много ведь монастырей цесарями, и боярами, и богачами поставлено, но не такие они, как те, которые поставлены слезами, постом, молитвою, бдением».
О мощах же рассказывают старцы: лежат тела нетленными, как живые. Мужи учёные полагают: в пещерах тепло и влажно, как у мумий в Египте. Верующие говорят: чудо Господне, крестятся и совершают поклон.
Прикладываются к раке, целуя покров или край ковчега с мощами.
Читают краткую молитву святому или просят его о заступничестве перед Богом. Зажигают свечи. Подают записки с именами близких для молитвы. В языческие времена это называлось культом предков, а теперь благочестием.
В лето 7150-е (1642 год) случился пожар великий. Вынесли икону Богородицы, начали молиться. Ветер вдруг повернул назад, и пламя отступило. Одни сказали: совпадение. Другие: чудо. А летопись не судит, она фиксирует.
В лето 6748-е (1240 год) приходили поганые. Сожгли Лавру. В лето 6949-е (1441 год) литовцы. В лето 7029-е (1521 год) — поляки. И всех супостатов вытерпела обитель, как камень на берегу Днепра.
Осенью 7450-го (1941 год) безбожники взорвали Успенский собор. До сих пор книжники спорят, кто виноват. А собор не спорил. Встал из руин, потому что камень упрямее всякой власти.
В лето 7534-е, месяца июня в 15 день (от Рождества Христова 2026 год). В ту ночь падали с неба огненные птицы и железные шмели, которые чудно называются «дроны» и «ракеты». Одна из них поразила крышу Успенского собора — того самого, который уже однажды умер и воскрес. Загорелось. Кому это нужно — даже зверь из бездны не знает.
И тогда случилось удивительное: с неба начало капать. Сначала понемногу, потом сильнее. И полил дождь — небесная благодать. Синоптики-скептики говорят: обычный фронт. Но мы то знаем, что это было явление ангела, ибо ангел так является — иногда столпом огненным, иногда пламенем, иногда же водой, падающей с небеси, как сказано: «Обращая ангелов своих в духов и слуг своих в огонь пламенный и в воду обильную». Посылаемы они повелением Божьим, куда хочет Владыка. Ангел же приходит туда, где есть благословенные места, и тут являет свой вид, чтобы можно было людям увидеть помощь свыше. Так и здесь Господь не огнём покарал, но дождём помиловал.
И пожарные возрадовавшись зело, видя, что стихия воюет на стороне правды.
А мы теперь тихо думаем: сколько раз эту Лавру жгли — столько раз с неба и лилось. А всё потому что, в пещерах, до сих пор теплится самая первая свеча. Её Антоний зажёг тысячу лет назад. И так никто не задул и не задует.
Так и живём. С крышей подлатанной, с ожогами на стенах.
И знаете, братия, это и есть чудо: не дождь, не мощи, а то, что мы после всего всё равно зажигаем свечи и молимся за всех, в том числе и за врагов наших, чтоб им неладно было
