В ночь на 22 июля дроны вновь ударили по складам Wildberries. На этот раз на юге России - в Краснодаре и Невинномысске. Это уже вторая волна за пять дней — 18 июля были Котовск и сердце логистики WB - Электросталь, 300 тысяч квадратных метров.
Эти удары высветили масштаб WB, который собственники умело маскировали и долгие годы выживали, благодаря этой маскировке. Теперь все становится на места. Wildberries - это не просто один из интернет-игроков, а монстр, который контролирует 45% российского рынка онлайн-торговли, а вместе с Ozon — 80%. Для сравнения: у Amazon в США — 38%. То есть российский маркетплейс держит в своей стране даже больше, чем американский гигант в своей. Оборот рынка — порядка 13 трлн рублей ($167 млрд), на площадке работают 1,2 млн продавцов. OSINT-аналитик Крис О’Вики считает, что реальный ущерб для экономики РФ выше заявленных компанией $1,2 млрд — восстановление таких хабов занимает месяцы, а бьёт это по огромному числу мелких предпринимателей одновременно.
Wildberries не просто бизнес — это инфраструктура, через которую вся Россия взаимодействует с экономикой. Именно поэтому удары по складам WB — не про фронт и не про Кремль. Это про диван, с которого россиянин заказывает кроссовки, зарядку для телефона и корм для кота.
Вся логика принуждения к миру последних десятилетий строилась на одном допущении: страну можно заставить остановиться, если додавить её элиту — генералов, олигархов, министров. Электросталь и Невинномысск ломают это допущение. Дрон, летящий на склад маркетплейса, не целится в Генштаб. Он целится в привычку — в то самое ощущение нормальности, которое позволяет российскому обществу жить войной как фоном, а не как содержанием жизни.
Когда сгорает армейский обьект — общество читает об этом в новостях и идёт дальше. Когда неделями не работает пункт выдачи в соседнем доме, когда заказанные вещи зависают неизвестно где, когда продавец — сосед, родственник, знакомый — теряет бизнес, потому что склад сгорел, а компенсации нет, — вот тут начинается другой разговор. Не о геополитике, а о том, что лично у тебя что-то не работает. И виновата в этом не абстрактная «военная операция», а вполне конкретное решение продолжать её.
Впервые за четыре с половиной года войны рунет заполнен истериками продавцов маркетплейса. Их сотни, возможно тысячи — видео, посты, сторис, где люди в прямом смысле плачут перед камерой, показывая пустые витрины личных кабинетов, зависшие заказы, невозможность оформить возврат даже с непострадавших складов. Ни дефицит бензина в Крыму, ни очереди на заправках юга России, ни перебои с топливом в целых регионах не вызывали такой концентрированной, эмоциональной, массовой реакции.
Это и есть настоящее принуждение к миру — не через страх перед ракетой, а через разрушение невидимого, но очень прочного механизма бытовой жизни.
Российскому обществу нужен более прозаичный сигнал: война добралась до твоей полки с товарами, и дальше будет только хуже. И оно его получает.
